Пассажирские лайнеры сменила военная техника: самолеты, конвертопланы и вертолеты. Территорию обнесли двумя дополнительными рядами колючей проволоки, между которыми разбросали противопехотные мины. Каждые пятьдесят метров – автоматическая пулеметная вышка, вдоль периметра то и дело курсируют роботизированные бронеавтомобили с пулеметными башнями, огонь открывается без предупреждения. На крыше главного здания расставлены минометы и пулеметные гнезда, по ночам пространство освещается прожекторами.

Объект «Международный аэропорт Кейптауна» можно было с полным правом назвать военной базой в осаде, потому что, несмотря на отмену эвакуации, его окружали люди. Тысячи людей, умоляющих вызволить их из кейптаунского ада и увезти прочь. Куда угодно, лишь бы подальше. Здоровые и умирающие, мужчины и женщины, взрослые и дети. Из их импровизированных лагерей доносились выстрелы: раньше – только по ночам, теперь – в любое время. А еще слышались крики и плач: там убивали, насиловали, сходили с ума и молились. В самом городе было еще страшнее, но то, что творилось вокруг аэропорта, заставило военных держаться от периметра подальше.

– Командующий запретил наземное перемещение, – сообщил встретивший группу майор Конелли.

– Нападают? – обронил вопрос Джехути, усаживаясь в открытый внедорожник.

– Атаки случаются, но пока нечасто. – Военный помолчал. – Они окружают машины и просят спасти. Показывают детей. Плачут…

Гуннарсон отвернулся. Рейган закусила губу. А вот Паркер остался спокоен, но все знали почему: перед посадкой Филип принял успокоительное. Знал, что его ждет внизу, знал, что не выдержит, вот и вмазал лошадиную дозу расслабляющего коктейля.

– На первом этапе действие вируса напоминает простуду: больного знобит, у него поднимается температура, появляется боль в горле. Второй этап – температура спадает, возникает прилив сил, но начинается кровавый кашель, кожа становится очень белой, а глаза, ногти, губы и язык чернеют.

– Кожа белеет даже у африканцев? – уточнил Гуннарсон.

– Да.

– Третий этап?

Впрочем, и так было понятно – смерть.

kamataYan

– Очень трудно оставаться спокойным, когда они показывают бледных детей… Очень белых детей с черными глазами и черными ногтями. Я… – Майор замолчал почти на полминуты, после чего продолжил: – Последней каплей стала попытка прорыва: как только ворота открылись, чтобы пропустить медицинский конвой, на территорию устремились несколько сотен… – Конелли вновь сбился, но на этот раз взял себя в руки гораздо быстрее. – Несколько сотен человек.

– Как вы справились? – Карифе удалось задать вопрос почти равнодушно.