– Много жертв?

– Вам официальные данные или нашу оценку?

– Вашу.

– Мы считаем, что на сегодняшнее утро вирус убил примерно триста пятьдесят тысяч человек.

Гуннарсон прорычал что-то невнятное.

– Что делаете с трупами? – зачем-то осведомился Джа.

Рейган посмотрела на него осуждающе, Карифа – удивленно, Гуннарсон – зло, а вот Конелли, к удивлению агентов, вопросу не удивился и ответил на него тем же тоном, каким вел рассказ до сих пор.

– Мы платим тем, кто остался на территории, и они… – Он потер пальцами. – В общем, у них есть бульдозеры.

– Чем платите?

– Наркотиками.

– Как проверяете выполнение?

– С воздуха.

– Справляются?

– Пока – да, но работают на пределе возможностей.

– Я не ослышался? – не сдержался Гуннарсон. – Ты интересуешься похоронами? Почему?

– Если не хоронить мертвых, начнется распространение других заболеваний, – ровно объяснил Винчи. – Это важный и, я думал, очевидный вопрос.

Швед покачал головой, но промолчал. Рейган сплюнула за борт. Паркер что-то изучал в smartverre.

– Ты очень холоден, – заметила Карифа.

– Ты сама сказала, что я – говнюк, – без улыбки напомнил Джа.

– Ты гораздо хуже.