— Поэтому Хэрри вернулся совершенно другим человеком? Такой у тебя «покой»?

— Твой друг — обычный человек. Обычные люди умирают. И все.

— Не понимаю.

— Смерть — это тишина, Ари. Пустота. Люди умирают, и на этом все заканчивается. А твой друг пробыл за чертой какое-то время и вернулся: вернулся с воспоминаниями. Такое не проходит бесследно. Для меня минуты — это часы, а для него секунды — целая вечность. Хэрри пробыл в темноте, в тишине почти целую жизнь, и он не мог проснуться прежним.

— Спасибо за краткий экскурс.

— Ты хотела услышать ответ.

— Я ничего не хочу, Ноа. Просто… просто пусть все это закончится.

Закрываю глаза и ударяюсь головой о стену. Внутри растекается ядовитая желчь. Не хочу этого чувствовать, пожалуйста, не хочу.

— Ариадна…

— Как же жжет, — шепчу я, хватаясь пальцами за ворот кофты, — прямо здесь, в горле.

— Ты не виновата.

— Не виновата? — Распахиваю глаза и чувствую, как слезы скатываются по щекам. Ох, черт, я ведь пообещала не реветь. Не реви, Ари. Возьми себя в руки! Смахиваю полосы и с ненавистью стискиваю зубы. — Я убила стольких людей, я причинила столько вреда. Меня раздирает изнутри невероятное чувство сожаления, отчаяния. Я чудовище! — Слышу, как у Мэттью с губ срывается сиплый вопль, и захлопываю ладонями уши. — Чудовище.

— Нет.

Ноа пытается опустить мои руки, но я сопротивляюсь, крепко зажмурив глаза.

— Пусть все это закончится, — хриплю я, — пожалуйста, пусть боль уйдет.

— Ари, взгляни на меня. Взгляни.

Я послушно поднимаю сломленный взгляд на отца и морщусь, хватаю губами воздух и медленно покачиваю головой.

— Я не хочу уходить, — убираю с лица волосы. — Но это правильно. Я больше не могла никак искупить свою вину, помочь близким. Не могла. Я должна была.

Пальцы Ноа Морта неумело поглаживают мои трясущиеся плечи. Ему в новинку эти чувства, эта роль. Он прочищает горло и вдруг ровным голосом отрезает:

— Ты — не чудовище. И никогда им не была.