– Что за… – выдохнул капитан. Это было скорее ругательство, чем вопрос, однако ближайший оставшийся на ногах матрос все же ответил на него.

– «Манджур» это, вашбродь…

– Сэр! Там…

Поначалу лейтенант Додсон просто не понял, что хочет сообщить ему матрос. Акцент уроженца Суонси, помноженный на волнение и отдышку после гребли, сделал речь сигнальщика почти не воспринимаемой на слух выпускника привилегированной частной школы. К тому же матрос все время сбивался на оправдания: «Мы сигналили-сигналили». Истинная правда, просто два оставшихся на броненосце сигнальщика были заняты исключительно разбором сообщений от мичмана Райта. «Стреляли-стреляли» – это тоже было правдой, но на фоне пальбы с берега несколько выстрелов с противоположной стороны были совершенно неразличимы. «Гребли уж так быстро, так быстро».

Лишь с третьей попытки Додсон смог наконец разобрать ключевые слова: «русский», «корабль», «полным ходом идет сюда». Однако к этому моменту у него почти не оставалось времени что-либо предпринять – меньше чем через минуту нос «Манджура» показался из-за скалы, и почти сразу грохнул выстрел из носового орудия канонерки.

Завязка второго морского боя в Новом мире в чем-то напоминала первый – особенно в части разности весовых категорий противников. Единственным пунктом, по которому корабли были хоть как-то равны, был их почтенный возраст, в остальном же «Манджур» безнадежно проигрывал пусть и древнему, но все же полноценному броненосцу. Но лейтенанту Бутлерову в какой-то момент просто стало не до сравнения «боевых коэффициентов» – оставаться в стороне от боя в тот момент, когда британские снаряды перемалывали его товарищей, было выше его сил. Лейтенанта не остановил даже тот факт, что комендоров на «Манджуре» сейчас хватало лишь на один орудийный расчет. Бутлерова удержал бы от вступления в безнадежную схватку прямой приказ Колчака, но как раз его-то Александр Васильевич и не отдал – просто потому, что не мог представить подобную ситуацию.

Правда, принимая свое решение, Бутлеров не знал, что возможности его визави тоже были не столь велики, как могло бы показаться. Потери в предыдущих боях и высадка очередного десанта оставили в распоряжении временного командира «Бенбоу» не так уж много возможностей. В частности, оставшихся кочегаров хватало лишь на одну кочегарку из четырех, и производимого котлами пара едва хватало на обеспечение работы вспомогательных механизмов главного калибра. Примерно та же картина наблюдалась и с комендорами: на корабле остался один полный расчет для орудия главного калибра, три расчета шестидюймовок и обслуга погребов для этих пушек. Разумеется, все эти орудия были направлены в сторону материка. После недолгого колебания Додсон все же решил не устраивать забеги по коридорам, а попытаться развернуть в нужную сторону весь броненосец.