Его догоняют Сериз, продолжающая снимать, и Николя с микрофоном на шесте. Всем предстает ужасная картина: подземный зал совершенно пуст. Остались только следы людей и шин там, куда за века намело песку, – свидетельства недавнего посещения.
Рене падает на колени.
Все замирают на месте. Готье Карлсон реагирует первым. Занимая весь кадр, он тараторит:
– Просим прощения, мелкие технические неполадки, мы будем держать вас в курсе событий. В эфире Сива, египетская пустыня, какие новости в мире, Париж?
Рене дрожит от ярости. К нему подходит убитая горем Опал.
Готье вне себя:
– Подлая афера! Вы жулики! Вы выставили меня посмешищем перед миллионами телезрителей! Черт меня дернул вам поверить! Вы горько поплатитесь!
Элоди кривит рот. Сериз разочарованно опускает камеру. Николя огорченно вздыхает. Готье беснуется. Тыча пальцем в учителя истории, он кричит:
– Мошенник! Так унизить журналиста перед миллионами его зрителей! Я никогда вам этого не прощу, слышите, никогда!
Он машет другим – мол, уходим. Элоди, потоптавшись на месте, удаляется вместе с телебригадой, Рене и Опал остаются одни.
Рене обессиленно опускается на камни и растягивается на спине, в позе недавно лежавшего здесь гигантского скелета. Опал инстинктивно принимает позу женского скелета. Их руки соприкасаются, пальцы переплетаются.
Внезапно Опал разражается хохотом, Рене начинает вторить ей.
Они долго смеются, наполняя пещеру гулким эхом. Потом, выдохшись, так же надолго умолкают.
– Это было бы слишком хорошо.