– Разве лучше желать свободы и независимости любой ценой?
– А разве нет?
Геб показывает жестом, что верующим следует разойтись, потому что ему и Нут нужно поговорить наедине. Он манит Нут к столу, на котором разложен густо исписанный пергамент.
– Теперь, хвала этим свиткам, мы не будем забыты. Все люди будущего в подробностях узнают о нашей жизни на острове до потопа.
Геб берет заточенную бамбуковую палочку и продолжает записывать историю Ха-мем-птаха, его гибели, их путешествия и высадки в Египте.
– Старайся! Если я правильно поняла, через 12 000 лет их будет восемь миллиардов. То, что ты сегодня напишешь, смогут прочесть восемь миллиардов людей.
Геб полностью согласен.
– Не-хе, человек, который оповестит о нашем существовании тех, кто считал нас мифом, прославится в веках.
109.
109.Невыносимая духота. Дипломат обильно потеет и регулярно вытирает пот платком с инициалами JCDV.
Напротив него сидит Рене. На нем красный комбинезон, на лице никакого выражения. Молодой дипломат протягивает ему визитную карточку, на ней написано «Жан-Шарль де Виламбрез, помощник по культуре, посольство Франции, Каир».
– Вы знаете, где находитесь?
– Нет.
– В тюрьме особого режима Лиман Тора, ее еще называют тюрьма «Скорпион». Узнав о вашем аресте, мсье Толедано, я решил разобраться, почему вас упекли в тюрьму, где содержатся только политзаключенные.
Юноше можно дать от силы двадцать лет.
С момента ареста в пещере Сива с учителем истории обращаются без деликатности. Можно подумать, что его причисляют к опасным преступникам. В тюрьму особого режима их с Опал доставили под усиленной охраной. По приезде их со спутницей разделили и увели по разным коридорам.
У него забрали все вещи, тщательно обыскали, заставили надеть форму, что-то вроде красной пижамы, втолкнули в камеру размером метр на три с раковиной и с дыркой в полу. Свет и воздух поступают в эту клетку через десятисантиметровую щель в стене.