– Мам, как он мог знать бабушку, если она умерла еще до моего рождения? Его тогда не было.

– Хм…

Алена не знала что ответить и уставилась на брата.

– Давай, умник, выкручивайся сам.

– Я думаю, стоит ему рассказать, – неожиданно предложил Эмиль.

– Уверен?

– Да, так будет лучше.

– Че рассказать, мам? То есть, что рассказать?

– Вечером все узнаешь, а сейчас тебе пора собираться.

– Доем только.

Родион затолкал в рот остатки блина и, громко втянув чай, начал причмокивать.

– Сегодня же начнешь читать Жюля Верна. Марш в школу! – приказала Алена.

Тяжело вздохнув, Родион вышел из кухни.

XIX

XIX

Зал, вмещающий две тысячи человек, был полон. Свободными оставались лишь несколько кресел в первом ряду. Это были места, зарезервированные для важных гостей, которые, очевидно, задерживались. Концерт состоял из двух частей, разделенных антрактом. Времянкин, не занятый в первом отделении, сидел среди зрителей. Благодаря тому что зал имел форму амфитеатра, сцена хорошо просматривалась с любого места. Даже Эмиль, с его детским ростом, имел на редкость приличный обзор. Мальчик расположился между Яном и сестрой. По другую сторону от Алены сидел Родион.

Начали разъезжаться кулисы, зазвучали аплодисменты зрителей. Родион взглянул на часы, надетые на левое запястье. Синее табло массивного пластикового аксессуара высвечивало – 20.01. Ниже светилась дата – 20.01.

– Мам, как ты думаешь, они специально начали ровно в двадцать ноль одну или это совпадение? – тихонько полюбопытствовал Родион.

– Ровно в двадцать ноль одну? – переспросила мама.

– Ну, сегодня же двадцатое ноль первое.