Подожди. С приходом солнца насекомые начали отступать. Окно было открыто, дул свежий ветерок. Над изголовьем моей кровати покачивались белые занавески. Из чащи леса доносились звонкие дроби дятлов, словно где-то на опушке репетировали Равеля. Пахло мокрой травой и хвоей. Сквозь сон я слышал шаги и обрывки разговоров вожатых, проходивших мимо моего окна. Они, как обычно, просыпались первыми, чтобы разбудить детей к утренней зарядке. Суета только пробуждалась, и у меня еще оставалось немного времени, чтобы насладиться дремой. Я провалился минут на пять, как вдруг почувствовал, что кто-то ползет по моему уху. Решил, что это очередной жучок, и попытался смахнуть мешающее спать насекомое, но оно вернулось и стало щекотать мою шею. Я снова попытался отогнать надоедливого жучка, но вдруг услышал девичий смешок прямо над головой. Я открыл глаза и посмотрел вверх. Моему взору предстало перевернутое лицо Татьяны. Представляешь, она снаружи забралась на подоконник, заглянула в мое окно и склонилась над моей головой. А ведь мы были едва знакомы. Утреннее солнце освещало половину ее лица, другая половина пряталась в тени свисающих волос. Она улыбалась и смотрела мне прямо в глаза. В руке Таня держала сочную зеленую травинку, которой и щекотала меня. Я закрыл лицо одеялом, оставив только глаза, потому что не мог оторвать взгляд от такой красоты. Воплощение природной чистоты и свежести. Ее кто-то позвал. Она спрыгнула на землю и убежала, оставив меня осчастливленным. Я понял, что люблю ее. Так что это не просто картинка. На этой картинке лучшее утро в моей жизни. Вот так.
Прости, какое отношение эта история имеет к Земле?
Это квинтэссенция жизни. Пятая стихия.
Это квинтэссенция жизни. Пятая стихия.
Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Раз ты уже знаешь размер, полагаю, и все остальное уже придумано.
Кое-что есть.
Кое-что есть
Тогда вперед», – заключил Эмиль и начал писать. Точки и палочки, дуги и кружочки. Кофе, кофе, кофе. Времянкин писал и переписывал без остановки до вечера следующего дня. Закончил Эмиль за полчаса до начала репетиции. Мальчик быстро собрался, сунул в зубы хлебную корку и выбежал из дома. Он шел быстрым шагом, жуя на ходу свою первую пищу за день.
Мальчик стремительно ворвался в кабинет. Ян был уже здесь. Он сидел за инструментом и наигрывал что-то мечтательно-грустное. Услышав, как захлопнулась дверь, Ян прекратил музицировать и обернулся. Подпрыгивая на месте, Времянкин принялся стряхивать с себя куртку. После нескольких подергиваний пуховик сполз на пол. Эмиль выглядел энергичным и даже возбужденным. Будто и не было этой бессонной ночи, а затем и дня. Он достал из рюкзака законченную партитуру, подошел к парте, занес ноты над гладкой поверхностью стола и разжал пальцы. Тетрадь шмякнулась на парту, проскользила вдоль столешницы и упала на пол. Эмиль тут же поднял ее и положил на край стола. Сразу после этого он принялся расхаживать по кабинету. Ян все это время внимательно наблюдал за действиями своего подопечного.