– Нет, я не волшебник.

Веселов особенно выделил: «не».

– Моя мама была, а у меня способностей не оказалось.

– Ты тоже простой смертный?

– Да. У нас вообще-то немало простых людей. Как правило, это дети с нераскрывшимися способностями, такие как я.

– Ты переживаешь из-за того, что не смог раскрыться?

– Сейчас уже нет. У меня есть работа. Семья. Они для меня все.

– Волшебники не притесняют простых людей? Не смотрят на вас свысока?

– Наверное, есть такие, кто недолюбливает, но мы под защитой закона. И в целом отношение к нам хорошее. У меня жена волшебница.

– Да? Ну и как это, когда жена волшебница?

– Это волшебно. У нас четверо детей. Я счастлив.

– Везет. Этот ваш мир… Какой он?

– Во многом похож на ваш. Земли, моря, государства, законы, граждане. Работаем, воспитываем детей. Как-то так.

Эмиль почесал нос кончиком зубной щетки.

– Но если ты не волшебник, как ты сможешь справиться с Двоими?

– Я занимаюсь розыском артефактов, незаконно попавших к людям. Как Сума, например. Двое признают мои полномочия, как и каждый гражданин или артефакт нашего мира. Это заклинание власти. Им наделяют всех представителей закона. Мои приказы для Двоих из Сумы в приоритете. Ян не сможет ничего с этим поделать.

– А ты не мог применить силу заклинания власти на мне? Вместо того, чтобы дубасить.

Веселов взглянул на Времянкина и виновато улыбнулся.

– Прости, старик. На людей это заклинание не действует. Только на продукт нашего мира. И потом, я был уверен, что ты злодей.