– Ну что, Проша, пойдем, уложу тебя? Говори «спокойной ночи».

Прохор тем временем с интересом разглядывал зубную щетку в руке гостя.

– Это твоя? – спросил он.

– Моя, – ответил Эмиль.

– А дай попробовать?

Прохор протянул руку.

– Хмм. Даже не знаю, – мялся Времянкин.

– Прохор, чужой щеткой нельзя зубки чистить. Разве ты не знаешь? – подключился отец мальчика.

– Да я только попробовать, – ответил Прохор и посмотрел на Эмиля. – Ну чего тебе жалко, что ли? Попробую, и все.

– Ну, она новая, в принципе, попробуй, – согласился тот и вложил щетку в пухлую ручку Прохора.

Довольный малыш поднес щетку ко рту, едва коснулся щетиной губ и тут же вернул предмет хозяину.

– Классная щетка! – резюмировал Прохор.

– Спасибо!

Эмиль улыбнулся от такой непосредственности мальчика. Прохор улыбнулся в ответ.

– Ну все. Теперь спать.

Веселов поднял сына на руки и, шепча ему что-то на ушко, унес из гостиной.

Времянкин обошел ствол дерева, погладил ладонью грубую темную кору. Рядом стоял овальный стол, окруженный стульями. У камина буквой «П» располагались деревянные диваны с большими подушками, расшитыми изящными орнаментами. Внутри диванного закутка стоял резной столик, на котором лежало несколько игрушечных лошадок. Внимание Эмиля привлекли занавески. Он подошел к окну и принялся разглядывать ажурную вышивку на ткани.

Вернулся Веселов. Мужчина держал в руках аккуратно сложенный комплект чистой одежды и полотенец.

– Тонкая работа, – отметил Эмиль, отпустив занавеску.

– Это Маша. Почти все здесь сделано ее руками: вышивка, роспись. Настоящая искусница.