В округлом холле горели свечи. Тусклый свет не позволял в полной мере разглядеть просторное помещение – большая часть пространства скрывалась в темноте. Но кое-что понять было можно. С порога посетителей встречали редкие экспонаты древности. Мозаичный пол с дивным орнаментом, покрытый тонким восточным ковром, огромные фрагменты колонн в духе новодворцового периода минойской цивилизации, бессистемно лежащие у стены, фигурные жирандоли с плафонами из баккара, резная консоль а-ля франс для корреспонденции и висевшее недалеко от входа серебряное зеркало, в котором Эмиль не отражался по причине своего роста. Эклектичный набор благородной старины ассоциировался с музейной выставкой. Задрав голову, Времянкин не смог разглядеть потолка, он увидел лишь скопившуюся под крышей темень.

– А! – отправил мальчик вверх.

Двое среагировали на выкрик Эмиля как сторожевые псы. Они резко повернули головы и уставились на мальчика. Тот смотрел вверх. Двое, следуя взгляду Эмиля, тоже задрали головы. Не обнаружив ничего интересного, мужчина с Яном на руках направился к изогнутой лестнице, которая вела к длинному балкону второго этажа. Времянкин отвлекся от сгустившейся черноты на мерный стук шагов мужчины. Эмиль смотрел на уходящую фигуру, пока та не скрылась во мраке одного из коридоров, ведущего с балкона в глубь замка. Мальчик взглянул на женщину: она по-прежнему рассматривала темноту над головой.

– Я крикнул, чтобы понять, когда отразится звук. Хотелось определить высоту потолка, – пояснил Эмиль. – Сколько там? Метров десять? – спросил он.

Женщина не ответила. Она смотрела вверх, будто там что-то происходило.

– Интересно, какой у тебя голос… Ничего, что я на «ты»? Не сочти за неуважение. Хотя… Знаешь, это неправильно. О таких вещах обычно договариваются. Давай все-таки на «вы»? Давайте то есть. – Эмиль смачно зевнул.

Женщина наконец обратила на него внимание.

– Ой, что-то спать хочется. Нам здесь долго еще стоять? Мы чего-то ждем?

Женщина еще раз взглянула вверх и двинулась к лестнице, Времянкин поковылял за ней. Она отвела мальчика в роскошную комнату, расположенную на третьем этаже. Драпированные шотландкой стены, декор и меблировка сплошь из ценных пород дерева, благородный текстиль, всевозможные антикварные аксессуары. Как и обещал Ян, викторианский стиль в лучших традициях. В этой комнате вполне мог бы жить какой-нибудь виконт британского пэрства. Эмиль прошел к резной кровати с пышным матрасом, забрался на нее, подпрыгнул на попе, оценив мягкость спального места, и спрыгнул на пол. Женщина следила за ним с порога.