– Пока нет.

– Потому что я не смог. – Ян сделал еще глоток.

– Ты знаешь мои возможности. Скажи сам. Я сыграю это?

– Придется. Проблема только в том, что я какое-то время не смогу появляться в школе. Ты должен будешь готовиться к конкурсу без меня.

Эмиль посмотрел на мелькающие за окном столбы.

– Это плохо, – заключил он. – Под твоим руководством я могу достичь лучшего результата. Это факт.

– Правда, что ли? – усмехнулся учитель.

Опустив взгляд в бокал, он отпил еще джина.

– Абсолютно.

– Чего это ты вдруг расщедрился? Ты не забыл, что я беззастенчиво присваиваю твою музыку?

– Мне все равно, – ответил Эмиль.

– Неужели?

– Так и есть. Знаешь, первое время после превращения я рассуждал примерно как ты сейчас: мои желания – это единственное, что имеет значение. Теперь я думаю, что иногда неплохо бы сделать что-то и для других. Я признателен тебе за помощь. И я дарю тебе «Теллуру» – пусть она сделает тебя счастливым.

– Ничего себе! Неожиданно! Теперь мне неловко.

– Если ты не собираешься поступить со мной как Сальери с Моцартом, то все в порядке.

Ян рассмеялся:

– Вот в чем дело? Бедный Сальери. Приличный композитор стал жертвой художественного вымысла. Ты ведь в курсе, что он не убивал Моцарта? Его вообще никто не убивал. Он умер от болезни. Сальери полностью оправдали, правда спустя много лет после его смерти. История заказчика реквиема куда прозаичнее. Некий граф заказал мессу по усопшей жене, а после выдавал произведение за свое. Он проделывал это регулярно с разными композиторами. Обычный пройдоха.

Ян снова рассмеялся.

– Я рад, что мы это обговорили. Можем двигаться дальше. Так ведь? – уточнил Эмиль.

– Безусловно! – без паузы отреагировал Ян и поднес ко рту бокал. – Безусловно, – задумчиво повторил он и допил остатки джина.