– Однажды семилетний Моцарт давал концерт во Франкфурте-на-Майне. После выступления к нему подошел четырнадцатилетний мальчик. Он похвалил его игру, сказав, что ему не научиться такому мастерству никогда, поскольку это очень сложно. Юный Вольфганг удивился и спросил его, пробовал ли тот писать ноты. Собеседник ответил, что нет, так как ему в голову приходят лишь стихи. Тогда Моцарт парировал: «Наверное, очень трудно писать стихи?» Мальчик ответил, что, напротив, очень легко. Собеседником Моцарта оказался Гете. – Ян улыбнулся и отпил джина. – Два гения. Позже оба вступили в тайное общество «Баварских иллюминатов». Но это уже другая история.

– К чему ты это рассказал?

– Не знаю. А ты как думаешь?

– Ну, ты даешь, Ян! – Времянкин усмехнулся. – Это удивительно! Ты же актер. Самый настоящий. Упиваешься собственным голосом под Моцарта. Шляпа эта, меховой воротник на пальто, шейный платок, трость даже. Оказывается, в тебе всю жизнь дремала эксцентричная личность.

– Ну и?..

– Ты мог просто попросить Двоих, они бы забацали тебе коктейль. Еще и со льдом. Вытащили бы из-за пазухи, делов-то. Нет, ты смакуешь всю эту белиберду, окружаешь себя атрибутами роскоши. Весь такой успешный. Наверное, в этом нет ничего плохого. Многие состоятельные люди так поступают. Кичатся достатком. Заодно напоминают себе, кто они есть. Я только сейчас понял, это истинный ты. Раньше казался другим лишь потому, что элементарно не мог себе позволить желать чего-то. Вел заурядную жизнь учителя музыки. И, вероятно, очень страдал от этого, раз решил так круто измениться. Ты, кажется, стал тем, кем хотел быть. Поздравляю!

– Пошел ты, Эмиль! Пошел ты на хрен! – завелся Ян. Весь его холодный образ вмиг развеялся.

– Во что мы превратились? Два старпера, потерявших себя, – обреченно произнес мальчик.

Звучала седьмая часть реквиема: «Confutatis».

– Мы не потеряли, мы сознательно избавились. И правильно сделали. Просыпаешься, чувствуешь себя говном. Приходишь на работу, чувствуешь себя говном. В задницу такую жизнь! Вечно на третьих ролях. Отживаешь свое время на задворках. Баста! Задрало, на хер! Это война. Против всех. Bellum omnium contra omnes. Здесь надо рвать и метать. Сносить все на своем пути. Только так. Ты прав, я презираю прежнего себя. Жалкий кадавр! Он не достоин никакого уважения!

– Мне он нравился.

– Еще бы! Он всех устраивал. Милый идиот. Только у меня нет такой задачи. Я здесь не для чьего-то удовольствия. Меня интересуют только мои желания.

– Что ж, у тебя есть все, чтобы их реализовать.

Автомобиль въехал в темный тоннель. Лица собеседников скрылись под масками мрака.