– А что, если мы будем заниматься у тебя? – неожиданно предложил Эмиль.

– Ха! У меня? – Ян преувеличенно интонировал. Он заметно захмелел. Его взгляд подолгу фокусировался.

– У тебя ведь есть инструмент? – не сбавлял темп ученик.

– Да у меня просто шикарный инструмент! Невероятный просто-напросто. Темно-синий. Рояль.

– Почему темно-синий?

– А хрен его знает, так захотелось. Звук у него несколько удивительный. Тебе понравится. А уж какая у меня акустика… Мммм… В концертном зале Чайковского звук хуже в разы! Здорово, здорово, ничего не скажешь.

– Отлично! Комната для меня найдется?

– Конечно. Поселю тебя в прекрасной комнате в викторианском стиле на третьем этаже. С видом на сосновый лес, елки-палки, – сказал Ян и засмеялся.

– Значит, решено?

– Решено. Что, прямо сейчас поедем?

– Мне нужна зубная щетка. Но, думаю, твои помощники справятся с этой задачей.

– Легко. Вообще без проблем. – Ян щелкнул пальцами и выронил из рук пустой снифтер. – И щетку, и чистую одежду, и что хочешь, – говорил он, пока нащупывал на полу упавший сосуд.

– Тогда едем, – решительно заявил Времянкин.

– Вот это дело!

Ян вытянул руку и коснулся плеча женщины. Она чуть повернула голову.

– Вы все слышали. Едем домой.

Спустя еще несколько частей моцартовского реквиема автомобиль съехал с дороги и остановился у кромки леса перед высоким валежником, уткнувшись в него включенными фарами. Двое выбрались наружу и быстро разобрали завал из крупных веток и сучьев, открыв путь в лес. Плотно сомкнутый строй деревьев здесь словно расступился. Мужчина вернулся в автомобиль, заехал на лесную тропу и остановился. Он дождался, пока его напарница завалила проезд и вернулась в салон. Автомобиль медленно, хрустя ветками, двинулся в глубь дремучего леса. Ян уже клевал носом. Шляпа свалилась с его головы. Эмиль внимательно следил за происходящим. Проехав еще пару километров по лесу, автомобиль остановился. Мужчина заглушил мотор. Двое вышли и, как образцовые лакеи, открыли пассажирские двери. Времянкин понял, что пора выходить.

– Просыпайся, Ян! Мы приехали.

Эмиль легонько толкнул педагога в плечо. Тот качнулся и захрапел. Тогда амбал нагнулся к нему и, просунув одну ладонь под колени Яна, а другую за спину, взял его на руки и без тени усилий на лице вытащил обмякшего хозяина из машины. Эмиль выбрался на мороз. Вместе они прошли еще метров триста по неглубокому снегу и оказались на краю просторного дола.

В центре низины стоял настоящий готический замок из темного кирпича. Высокий каменный забор с бойницами и цилиндрическими башнями по углам наталкивал на мысль о средневековой рыцарской крепости. Как и положено крепости, стены забора окружал широкий ров, заполненный замерзшей водой. Ров можно было бы и не заметить под слоем снега, если бы не мост, ведущий к воротам замка, – единственный путь внутрь. Стены укрепления и возвышающаяся над ними конусообразная башня донжона были искусно подсвечены. Зубцы стен, изящные балконы, узорные решетки на окнах, башни и шпили придавали и без того зловещей ночи еще больше пугающей таинственности. Глухую тишину леса нарушил громкий всхрап. Словно где-то рядом пронесся взрослый кабан. Эмиль посмотрел на Яна. Тот свернулся калачиком на ручищах мужчины и мирно спал. Женщина начала спускаться по ступеням вживленной в склон лестницы к мосту. Эмиль последовал за ней. Мужчина с Яном на руках замыкал тройку.