Ботаники делали все возможное, и из некоторых растений удалось выделить жизненно важные минералы, которые могли бы дополнить рацион колонистов. Чего им не удавалось, так это заставить расти земные злаковые культуры: местный грибок убивал их или задерживал их рост, позволяя местным сорнякам с легкостью задушить посевы.

Бобовые, однако, смогли прижиться, но жизненно важных веществ все равно не вырабатывали, а ботаникам пока что не удалось генетически модифицировать местные растения. Здесь человеческая наука не могла угнаться за наукой жукеров, которые умели полностью приспосабливать чужую жизнь под свои потребности.

Ройо и Кларе это не сулило ничего хорошего. Генная инженерия пока что не достигла успехов, позволявших избавить от гена бессонницы любого из зачатых ими детей.

– А если попробовать искусственное оплодотворение? – с тоской спросила Клара. – И пересадить лишь те эмбрионы, у которых не будет этого гена?

– Ну да, конечно, – ответил Эндер. – Ты знаешь, как с помощью нашего оборудования безвредным способом определить, у каких эмбрионов нет бессонницы?

– Можно прислать оборудование с Земли, – сказал Ройо. – И кого-то, кто умеет им пользоваться.

– Можно, – кивнул Эндер. – И сколько вам к тому времени будет лет?

– Тогда подождать, пока эмбрион разовьется, – предложил Ройо.

– Проанализировать околоплодную жидкость, а потом убить всех младенцев, у которых обнаружится ген? – спросил Эндер.

Ройо посмотрел на Клару. Та покачала головой.

– Какая, собственно, разница? – спросил Ройо.

Похоже, между собой они уже обсуждали этот вопрос, и Эндер понял его суть. Если Клара могла вообразить, что можно отобрать для пересадки свободные от гена бессонницы эмбрионы, уничтожив остальные, почему бы ей не представить и убийство плода с этим геном?

Она попыталась отмолчаться, снова покачав головой, но Ройо не позволил.

– Скажи ему, – велел он. – Может, хоть он поймет.

Клара расплакалась, не в силах сдержать текущие из закрытых глаз слезы. Этого хватило, чтобы Ройо замолчал, и Эндеру пришлось догадываться самому.

– Ты не смогла бы убить ребенка, который уже внутри тебя? – спросил он. – Такова твоя религия?

– Ведь это мое дитя, – не открывая глаз, проговорила Клара. – Во мне.

– И для тебя это важнее, чем возможность прожить вместе без детей? – без особой надежды в голосе спросил Ройо.

Клара снова промолчала.

– Проблема в том, что вы не знаете, как будет сочетаться ваш генетический материал, – объяснил Эндер Ройо. – Возможно, вы бросите вызов теории вероятности и сможете зачать нескольких детей, у которых не будет гена бессонницы. А может, вероятность сработает наоборот и каждый зачатый вами ребенок получит этот ген от кого-то из вас.