– От лейтенанта Хайрама Граффа.

А теперь еще и этот назойливый Графф, который раздражал его, пожалуй, даже больше, чем туалеты для невесомости.

– Сотри.

– Мне не разрешено стирать переданные по ансиблю сообщения, – бесстрастно ответил компьютер женским голосом. Естественно, голос всегда звучал бесстрастно, но иногда эта бесстрастность всерьез досаждала. «Я мог бы заставить тебя его стереть, – подумал Мэйзер, – если бы решил потратить время и силы на корректировку программы». Но вслух он говорить этого не стал, не желая рисковать, что сработает какая-нибудь программная защита.

– Прочитай.

– Мужским голосом?

– Женским, – огрызнулся Мэйзер.

– Адмирал Рэкхем, не уверен, что вы понимаете всю серьезность нашего положения. У нас есть два варианта: либо мы находим лучшего из возможных командующих в нашей войне против жукеров, либо этим командующим станете вы. Так что либо вы поможете нам определить наиболее вероятные черты идеального командира, либо вся ответственность ляжет на вас.

– Это я как раз понимаю, глупыш, – сказал Мэйзер. – Я это понимал еще до того, как ты родился.

– Хотите записать ваше замечание в качестве ответа? – спросил компьютер.

– Читай дальше и не обращай внимания на мое ворчание.

Компьютер вернулся к сообщению от лейтенанта Граффа:

– Я нашел ваших жену и детей. Они в добром здравии и, возможно, были бы рады пообщаться с вами по ансиблю, если у вас есть такое желание. Мое предложение – не взятка за сотрудничество, но лишь напоминание, что на кону стоит нечто большее, чем назойливость выскочки-лейтенанта, который донимает адмирала и героя войны, совершающего путешествие в будущее.

– Можно подумать, я нуждаюсь в твоих напоминаниях! – рявкнул Мэйзер.

– Хотите записать ваше замечание в качестве…

– Хочу, чтобы ты заткнулся и оставил меня в…

– Ответа? – закончил компьютер, не обращая внимания на его ворчание.

– Ладно, мир! – вздохнул Мэйзер. – Записывай ответ: я разведен, и моя бывшая жена и дети давно живут без меня. Для них я умер, и весьма мерзко с твоей стороны пытаться поднять меня из могилы, чтобы вновь обременить их жизнь. И если я говорю, что мне нечего сказать насчет командирских качеств, то только потому, что действительно не знаю ответа, который мог бы тебе помочь. Понимаю твое желание найти мне замену, но за все время моей службы я не видел ни одного командира, способного нам пригодиться. Так что разбирайся сам, а я даже понятия не имею. – На мгновение он дал волю своему гневу. – И оставь в покое моих родных, презренный… – Но все же решил пожалеть несчастного. – Сотри все после «оставь в покое моих родных».