– Воспроизвести текст?

– Я на унитазе!

Не восприняв данные слова в качестве ответа, компьютер повторил вопрос еще раз.

– Нет. Просто отправь. Не хочу, чтобы лейтенант Графф ждал лишний час или сутки лишь для того, чтобы я мог превратить свое письмо в школьное сочинение на пятерку.

Но вопрос Граффа продолжал его мучить. Какие качества следовало искать в командире?

А есть ли, собственно, разница? Как только будет составлен список таких качеств, на все готовые карьеристы немедленно сообразят, как притвориться, будто обладают ими, и все вернется к тому же, с чего начиналось: лучшие бюрократы на вершине любой военной иерархии, а все по-настоящему умные лидеры либо отправлены в отставку, либо деморализованы.

«Точно так же, как был деморализован я, – подумал Мэйзер, – когда пилотировал едва вооруженный грузовой корабль в задних эшелонах нашего строя. Возможно, десятки других видели то же, что и я, – уязвимые места в строю жукеров, – но они давно уже оставили службу. Единственная причина, по которой я там оказался, заключалась в том, что я просто не мог себе позволить уйти, не выслужив пенсию. И мне пришлось мириться с недоброжелателями-командирами, готовыми наказывать меня уже за то, что я лучший офицер, чем они сами когда-либо были. Я стал объектом насмешек и презрения, и в итоге мне пришлось пилотировать корабль, вооруженный лишь двумя тихоходными ракетами.

Как оказалось, хватило бы и одной.

Но кто мог предположить, что я там окажусь, увижу то, что увидел, и совершу карьерное самоубийство, выпустив ракеты вопреки приказу, – а потом выяснится, что я был прав? Какое испытание может выявить подобное? С тем же успехом можно прибегнуть к молитве: либо Господь заботится о человечестве, либо ему все равно. Если не все равно, значит мы выживем, несмотря на собственную глупость. Если нет, значит нет. В этой вселенной любая попытка заранее определить черты великих командиров обречена на провал».

– Входящее видео, – сообщил компьютер.

Мэйзер взглянул на экран, где он успел набросать:

«Безрассудство.

Интуиция (попробуй проверь, молокосос!).

Терпимость к идиотизму вышестоящих.

Крайнее чувство персональной ответственности».

«Ну да, – усмехнулся Мэйзер. – Тот самый список, который, как надеется Графф, я ему пришлю».

А теперь этот мальчишка посылал ему видео. Кто мог такое санкционировать?

Но возникшая в пространстве над экраном голографическая голова вовсе не принадлежала ретивому молодому лейтенанту. Это была молодая женщина со светлыми, как у матери, волосами, и лишь едва заметными чертами внешности ее отца-маори. Но эта малость делала ее только прекраснее.