Сперва Дабит не сообразил, что ничем не выделяющийся молодой человек с единственным чемоданом и есть говорящий, особенно если учесть, что его сопровождала женщина того же возраста – лет двадцати пяти? – о которой в полученном по ансиблю сообщении даже не упоминалось. Жена? Странствующим говорящим было непросто завести семью – Дабит читал об их полумонашеском образе жизни еще до того, как решился пригласить одного из них на планету Каталония, и знал, что большинство из них женились, лишь когда прекращали странствовать и поселялись на давно цивилизованной планете, где хватало работы, но дети могли расти и учиться в стабильном окружении.

Убедившись, что других кандидатов среди пассажиров челнока нет, Дабит направился к юноше, подняв сжатый кулак в приветственном жесте Исследовательской службы. Заметив его, молодой человек слегка улыбнулся и кивнул, но кулак поднимать не стал, давая понять, что протокол ему известен. Говорящие по определению не считались частью МФ, ИС, Министерства по делам колоний или любой иной организации. Никаких салютов, никаких поклонов, никакого соблюдения местных обычаев, если только они не совпадали с их личными.

В данном случае, похоже, таковым являлось рукопожатие, поскольку говорящий протянул подошедшему Дабиту ладонь. Лишь когда они пожали друг другу руки, Дабит понял, что этот молодой человек ему знаком – хотя вряд ли он мог быть настолько молод.

– Я вас знаю, – сказал Дабит, не осмеливаясь произнести имя, хотя ему никогда не приходилось сомневаться в собственной памяти.

– Правда? – спросил говорящий.

– Мы в свое время общались по ансиблю, – кивнул Дабит.

– Удивительно. Вероятно, это было еще до того как вы прибыли на Каталонию, губернатор Очоа, поскольку ваша просьба прислать говорящего стала первым сообщением, которое я когда-либо получал с этой планеты.

Дабит принял к сведению, что говорящий направлялся на Каталонию еще до того, как получил приглашение. Зачем же в таком случае он сюда летел?

В разговор включилась женщина, тоже обменявшись с ним рукопожатием:

– Меня зовут Валентина, – сказала она. – Я его старшая сестра, а иногда и совесть.

– Последнее мне требуется редко, – заметил говорящий, вызвав у Валентины усмешку.

– Я историк, – продолжила она. – У меня высший допуск от Министерства колоний и МФ, так что буду рада, если мне дадут доступ ко всем документам колонии Таррагона.

– Вряд ли историку покажется занимательной скучная жизнь нашей маленькой колонии, – улыбнулся Дабит. – Большинство исследователей интересуется нашей предшественницей, разбойничьей колонией Фанси, еще в те времена, когда эта планета называлась Уида.