«До чего же занимательно», – хотелось сказать Дабиту. Но он понимал, что, несмотря на комичный монолог Валентины и любительские естественно-научные изыскания Эндрю, оба внимательно следили, не насмехается ли он над ними. Если бы Дабиту в конце концов пришлось принять сложное или спорное решение относительно Каталонии, он мог воспользоваться их полной поддержкой, учитывая имевшийся у них допуск. Кто-то на высшем правительственном уровне явно воспринимал эту парочку весьма серьезно – пожалуй, серьезнее любого во всей ИС. Так что в случае их поддержки вся эта история могла и не разрушить его карьеру.

«Теперь я сам стал карьеристом, которых всегда их презирал, – мрачно подумал Дабит. – Но дело вовсе не в тщеславии. У меня уже есть работа, она мне нравится, – я решаю самые сложные проблемы, возникающие перед Исследовательской службой на новых или экзотических планетах. Если меня лишат этой работы после случившегося на Каталонии – что будет значить для меня вся оставшаяся жизнь? Да, возможно, я сумею найти женщину, которая вообразит, будто сможет со мной поладить, и мы воспитаем целый выводок детей, хотя я никогда не мог себе представить, что когда-либо стану отцом. Для меня это уж точно окажется новой экзотической планетой, которую только предстоит исследовать».

– Кажется, мы его потеряли, – заметил Эндрю.

– Нет, – возразила Валентина. – Он в полном сознании.

– Но он нас не слушает, – сказал Эндрю.

– Я вас слушаю, – ответил Дабит. – Просто мне совершенно неинтересны ваши разговоры. Мне нужна ваша помощь, а вы просто болтаете о… о…

– О том, о чем только и стоит говорить за едой, – улыбнулась Валентина. – От серьезных разговоров бывает несварение желудка. Да вы и сами наверняка знаете, поскольку старше нас.

– У меня несварение от пустопорожних разговоров, – сказал Дабит. – Рад, что вас заинтересовала провинциальная мода и что вы нашли сходство в иерархическом поведении бабуинов и льопов. Воистину, вы способны найти повод развлечься даже в этом унылом городишке, на этой всесторонне изученной, но не используемой в полной мере планете.

– Что ж, – заметила Валентина. – Похоже, кто-то рассчитывал на деловую встречу вместо ужина.

– Что вас интересует? – спросил Эндрю.

– Судя по всему, вам ничего не удалось добиться… – начал Дабит.

– Собственно, мы пока и не пытались ничего добиться, – сказала Валентина. – Я просто пыталась выяснить, насколько местные жители склонны к убийству. Если они убили одного администратора, то могут убить и другого. Не могу поручиться за истинность своих слов, но они вовсе не ненавидят вас, Дабит. И Кена Аргона они тоже по-настоящему не ненавидели. Они боялись его и считали сумасшедшим, но относились к нему вполне дружелюбно. Нет, я не встретила здесь ни убийц и никого, кто пытался бы найти убийству оправдание. Но я нашла немало тех, кто считал, будто Кеннета Аргона убил кто-то из таррагонцев, и потому их тревожит, что Говорящий от Имени Мертвых может раскрыть некую тайну. Они никогда не присутствовали при выступлениях говорящего, но читали о некоторых из них, включая несколько выступлений Эндрю, хотя сами об этом не знают. Они боятся, что после того, как Эндрю произнесет свою речь, у вас, Дабит, может возникнуть повод для эвакуации колонии.