– В их нынешнем виде, – повторил Дабит.

– Думаю, Кену не давали покоя записки некоторых пиратов-колонистов, в которых говорилось, будто псы рассказывали им, где найти дичь, где сажать растения, – не так уж много, к тому же под «рассказывали» могло иметься в виду «показывали».

– Даже наверняка имелось, – заметил Дабит.

– Но как считал сам Кен Аргон? – продолжал Эндрю. – Думаю, именно из-за этих пиратских записок он не мог оставить льопов в покое, пытаясь выяснить истинный смысл этих текстов. Нам льопы ничего не рассказывают и не показывают. Они ведут себя как стая гиен или волков – самцы заняты непрекращающейся игрой в «царя горы», а всем молчаливо заправляют самки. Добывают еду, кормят детенышей – и внимательно наблюдают за пытающимися досаждать им людьми.

– Ты наблюдал за ними всего один день, Эндрю, – усмехнулась Валентина, – и уже начал им досаждать? Они точно разумны.

Дабит не оценил ее юмора. Сама фраза «они разумны» приводила его в трепет. Хотя его задача заключалась в том, чтобы как можно скорее подтвердить постоянный статус для колонии Таррагона, он ничем не отличался от любого другого сотрудника ИС. Ему хотелось найти разумный вид, особенно нетехнологический, который не мог бы однажды прилететь на Землю и попытаться уничтожить человечество.

– В общем, я сделал несколько предварительных выводов, – сказал Эндрю. – А теперь предлагаю вам их опровергнуть, поскольку, как мне кажется, они на грани безумия, как и Кен Аргон.

– Это подразумевает, что кому-то известно, где проходит эта грань, – мрачно проговорил Дабит. – Я пытаюсь найти ее всю жизнь.

– Думаю, вы не раз пересекали ее туда и обратно, – улыбнулся Эндрю. – По крайней мере, так считал ваш отец.

Дабит резко взглянул на него:

– Если вы полагаете, будто вам известно, кем был мой отец, то вы утратили все мое доверие.

– То, что вам ничего не удалось выяснить, вовсе не означает, будто никто больше этого не знает, – сказала Валентина. – Жизнь не раз преподавала мне подобный урок, обычно при весьма щекотливых обстоятельствах. Но, думаю, Эндер затронул эту тему лишь для того, чтобы взволновать вас и отвлечь, считая, что так всем нам будет проще всерьез отнестись к его предложению.

– Какому предложению? – спросил Дабит, отметив, что Валентина назвала брата Эндером; возможно, она поступала так всякий раз, когда хотела его позлить.

– Я хочу увидеть третью лабораторию, – сказал Эндрю. – Но мне хотелось бы привести туда главную самку из местной стаи льопов.

– Дикого хищника, способного откусить все, что угодно, от пальца до головы, и от которого мы никак не сможем защититься? – спросил Дабит. – И вы считаете, что ничего плохого случиться не может?