– Никто другой ее так не называл. По крайней мере, с тех пор, как умер Кен Аргон.

– Так что она нарисовала? – настаивал Дабит. – Не важно, согласимся мы с вами или нет. Если хотите получить доступ в третью лабораторию, с льопой или без нее, вам придется мне показать, что она там изобразила.

– Когда здесь впервые появились люди, – начал Эндрю, – как минимум некоторые льопы вступили в разговор с некоторыми из колонистов. Думаю, пиратов повергло в ужас, что льопы могут понимать и воспроизводить человеческую речь.

– Но они же этого не могут, – возразил Дабит.

– И тем не менее, – ответил Эндрю.

– Откуда вы знаете? – спросил Дабит. – Вряд ли в археологических данных сохранились устные разговоры.

– Все те же записки, – сказала Валентина.

– Не записки, – покачал головой Эндрю. – Достаточно того, что она меня понимала.

– Потому что ты умеешь читать язык тела льопов, – предположила Валентина.

– Пока я летел сюда, я изучал отчеты исследовательских групп о льопах, – сказал Эндрю. – Я знаю, что искать.

– Я много раз их читал, – ответил Дабит, – но все равно не знаю.

– Потому что отчеты писали люди из ИС, объяснявшие все свидетельства разумности как «примитивное звериное общение», – сказал Эндрю. – Тем не менее такие свидетельства есть. Льопы понимают человеческую речь.

– Потому что они ушли, когда кто-то произнес слово «образец»? – спросила Валентина.

– Да, – ответил Эндрю.

– Вы о чем? – не понял Дабит.

– Покажи ему, Джейн, – сказал Эндрю.

Включился голографический дисплей, и мгновение спустя на нем появились несколько о чем-то беседовавших членов исследовательской команды и два спокойно лежавших неподалеку льопа. Ничего было не разобрать, пока возглавлявшая группу женщина не сказала: «По протоколу мы должны исследовать несколько образцов и доложить о результатах». Два льопа тут же вскочили и покинули поле зрения.

– Совпадение, – сказал Дабит.

– Если бы зашла речь о вивисекции, – ответил Эндрю, – еще неизвестно, кто бы кому устроил вивисекцию.

– Твоя подружка Тяф-тяф-гррр тебя понимала?