– Добавки не так уж дороги, – заметил епископ. – Но, возможно, им придется изолировать нас. Да, они могут поступить именно так.

– Тут никакая изоляция не поможет, – покачала головой Новинья. – Десколада, знаете ли, адаптируется очень быстро. Она атакует любую генетическую среду. Можно давать добавки людям. Но есть еще трава. Нельзя скармливать добавки каждой птице. Каждой рыбе. Каждому рачку в полях планктона.

– И все они могут подхватить десколаду? – удивилась Босквинья. – Я и понятия не имела.

– Так я же никому не рассказывала, – ответила Новинья. – Но я встроила защиту в каждое разработанное мною растение. Амарант, картошка, да все на свете. Главной проблемой была вовсе не совместимость белков – это минутное дело, – мне нужно было заставить растения вырабатывать свою защиту против десколады.

Босквинья не верила своим ушам:

– И куда бы мы ни прилетели…

– Мы можем вызвать полное уничтожение всей биосферы.

– И вы держали это в секрете? – спросил Дом Кристан.

– Не было нужды объясняться. – Новинья смотрела на свои руки. – Что-то из этого блока информации заставило свинксов убить Пипо. Мне просто пришлось соблюдать секретность, чтобы кто-то еще не умер. Но сегодня… Эла многое обнаружила за эти годы, и то, что рассказал Голос, прекрасно вписывается в схему. Я уже могу сказать, что обнаружил Пипо. Десколада не просто раскалывает молекулу гена, не позволяя ей восстановиться или продублировать себя. Она также заставляет ген смешиваться, сливаться с другими, полностью чуждыми ему генетическими молекулами. Эла работала над этим без моего ведома. Все живые существа Лузитании существуют парами. Растение – животное. Кабра и капим. Водяные змеи и грама. Ксингадора и мердона. Свинксы и деревья.

– Вы хотите сказать, что одно превращается в другое? – Дом Кристан был одновременно изумлен и заинтересован.

– Нет, кажется, только у свинксов труп становится деревом, – ответила Новинья. – По моим предположениям, пыльца капима оплодотворяет кабр. Мухи вылупляются из завязей речного тростника. Это нам еще изучать и изучать. Мне следовало заниматься этим все последние годы.

– А как они узнают? – спросил Дом Кристан. – Из ваших записей?

– Разберутся не сразу. В ближайшие двадцать или тридцать лет. Раньше, чем их корабли доберутся сюда.

– Я не ученый, – признался епископ Перегрино. – Похоже, здесь все всё понимают, кроме меня. Какое отношение это имеет к эвакуации?

Босквинья пошевелила пальцами.

– Они не могут увезти нас с Лузитании, – сказала она. – Куда бы они нас ни отправили, десколада пойдет за нами и уничтожит все. На Ста Мирах не хватит ксенобиологов, чтобы спасти от гибели хотя бы одну планету. К тому времени, как они долетят сюда, они будут знать, что нас нельзя эвакуировать.