Люк терял кровь. Угрожающе быстро.

Надо это уже заканчивать.

– Жаль, ты так и не узнаешь, – сказал он и бросился к Улыбке.

Символ на груди Бэтвинга ярко вспыхнул, ослепляя Улыбку, и Люк сбил его с ног.

Влетев в противника, он ударил его ребром ладони по локтю так, что пальцы Улыбки разогнулись и отпустили нож, а потом нанес убийственный удар, врезав ему кулаком в челюсть.

Кость хрустнула, полилась кровь.

Но Люк еще не закончил. Улыбка откатился вправо, Люк выбросил ногу, обратив и так неустойчивое равновесие преступника против него самого.

Улыбка со стоном рухнул на деревянный причал.

Люк тут же кинулся на него, загнав бэтаранг ему прямо в грудь.

Улыбка осел на землю, из носа у него сочилась кровь. Вырубился.

Люк не стал останавливаться, чтобы не выветрился адреналин. Нельзя: в боку у него рана, и боль прошивает его с каждым движением.

Он сумел послать ГДГП еще один вызов и сбросить нож в темную реку, которая смыла его ДНК, затем перекинул худое тело преступника через плечо и понес его прочь с причала. Оттуда, где его с легкостью может найти какой-нибудь подонок.

Люк шагал, стиснув зубы. Но дошел.

Когда он приковал Улыбку к почтовому ящику (тот заскулил, приходя в себя), полицейские уже были близко, и Люк смог взлететь на крышу ближайшего дома.

Готэм никогда не казался ему таким большим. Бесконечным. Нельзя останавливаться, чтобы передохнуть, это опасно. Надо добраться домой. Он с трудом приземлился и сложил крылья.

И обнаружил, что она его ждет.

Женщина-Кошка низко хохотнула:

– Думал, что я приду сегодня на бал?

Так все и было. А она оставила ГДГП в дураках как раз тогда, когда все воздавали им почести.

Люк бросился к ней.