Женщина-Кошка. Бьется и кричит, обезумев, когда ее затаскивают в бронированный автозак. Ни следа от спокойной, хладнокровной женщины, которую он знал. Нет, эта женщина не проследовала в автозак мягкой походкой, ее когти врезались в металл, оставляя глубокие полосы, когда ее втолкнули туда в наручниках, закованную в цепи. Она визжала, смеялась…

Лечебница «Аркхэм».

Ее пытались переименовать, отказаться от старого названия, но прежнее имя витало в воздухе, окруженное боязливым шепотом. Туда посылали сумасшедших преступников, худших из худших. Охранные системы и внутренние инструкции там были на высшем уровне, даже в «Блэкгейте» такого не было.

И вот ее привезли туда, новостной выпуск прервала прямая трансляция из «Аркхэма». Журналистов пригласили в какую-то маленькую комнату для допросов. Люку была знакома эта холодная обстановка. Лампы дневного света, бледные стены и низкие потолки, из-за которых все казалось зеленоватым, болезненным.

Из-за сгрудившихся в комнате журналистов все казалось еще хуже. Они смотрели на стол, где не было ничего, кроме крепления для наручников. Цепей.

Ни Люк Фокс, ни Бэтвинг ничего не могли сделать. Даже если он прямо сейчас позвонит Гордону как Бэтвинг, он все равно не доберется до него вовремя. Не остановит его.

Она выставила ГДГП на посмешище, давила и давила на них, пока…

Пока дверь в комнате не открылась и ее не ввели в комнату. На ней до сих пори был шлем и костюм, она была закована в наручники и шла под прицелом дул автоматов, а за ней следовал небольшой отряд спецназовцев, который подталкивал ее к стулу.

Лицом ко всем этим камерам.

Следом за ней вошел окружной прокурор. Лицо у него было каменным.

И Люк понял. Что за этим столом сейчас произойдет. Зачем позвали журналистов.

– Мы в Готэме, – произнес прокурор, обращаясь к камерам и стоя за спиной у Женщины-Кошки, пока ее приковывали к столу, – не прощаем тех, кто ставит под угрозу безопасность, счастье и благосостояние наших жителей.

Разумно они придумали – посадить ее в лечебницу «Аркхэм». Поставить под сомнение, что она полностью контролировала свои действия последние несколько недель.

– А Харли Квинн и Ядовитый Плющ тоже под стражей?

Темноволосый прокурор опустил глаза, посмотрев на Женщину-Кошку. Она сидела абсолютно неподвижно. В ожидании. Приготовившись.

Люк пожалел, что он не видит ее лица. Не видит, что происходит под этой маской.

– Они пока на свободе, но, увидев наказание, которое последует сегодня, возможно, они сочтут за мудрость сдаться.

У Люка свело желудок, сердце бешено забилось в груди.