Люк вошел внутрь. Осмотрелся: кругом висит одежда, на полках лежит обувь. А потом его взгляд упал на зеркало в глубине. Он подошел к нему и провел рукой по дереву. Ни кнопки, ни замка – не как у него дома.

Зеркальное отражение его квартиры. Кнопка была на другой стороне.

Люк тут же ее нашел.

Что-то щелкнуло, раздалось шипение, и дверь в секретное помещение отворилась.

Он рассматривал сумрачную комнату, где постепенно загорались лампы.

Рассматривал каждую деталь, которую выхватывал его взгляд.

Развешанное по стенам оружие.

Разбросанные по хромированному рабочему столу инструменты, везде куски проводов и металла.

Сваленные в кучу драгоценности в дальнем углу. Стопки наличных.

Набитые золотыми слитками коробки из-под обуви.

Коробки из-под обуви.

Сколько раз он видел, как она уходит из квартиры и возвращается домой, держа в руках пакеты, набитые коробками из-под обуви? Они всегда казались такими тяжелыми. А когда он предлагал ей помочь, она отказывалась.

Зная, что по весу станет ясно – там внутри не обувь.

Две стороны одной монеты, так она сказала.

Она точно знала, что он Бэтвинг. Что они оба – притворщики, лжецы. Один служит свету, другая – тьме.

Холли с ее грустной улыбкой. Ненавидит богатых и власть имущих, но все равно живет среди них.

Люк ломал голову. Он никогда не слышал о Холли Вандериз до этой осени. Никогда. В августе она прилетела сюда на частном самолете, будто призрак явился из облаков. Видение.

Гул.