Селина отбросила эти мысли. Она бывала и в ситуациях похуже. Здесь, в огромном, раскинувшемся под сводчатым потолком женском восточном крыле, она могла смотреть. И слушать.

Час за часом.

Считая секунды, собираясь с силами, с мыслями.

Потому что как только Гордон снял с нее шлем и мир увидел ее лицо, Нисса начала стягивать силы для последнего удара.

Селина спала. Ела. И готовилась.

Уже почти стемнело, когда последний удар был нанесен.

Едва Селина услышала крики и хаос, взорвавший лечебницу, она за несколько секунд поняла, что Нисса послала не одну и не две лучших наемниц, чтобы покончить с этим.

Нисса отправила к ней маленькую армию.

Глава 31

Глава 31

Атака началась как по учебнику, именно так, как учили Селину.

Сначала взорвались внешние стены. Или Селина почувствовала, как они взорвались, когда огромное здание в форме подковы содрогнулось и посыпались обломки. А к месту взрыва поспешили охранники.

Они попали прямо в лапы к наемницам, которые казнили их. Всех. Каждого продажного говнюка, который пожирал ее глазами, тряс решетки ее камеры, чьи липкие взгляды она чувствовала, каждого, кто шептал ей такое, что у нее не нашлось в сердце ни клочка жалости, когда их крики затихли в наполненных дымом коридорах.

Стало настолько тихо, что Селина отчетливо услышала щелчок, звук которого донесся через весь тюремный корпус.

Двери в камеры распахнулись. Приглашение и испытание.

Она не сомневалась, что в западном крыле, где содержались мужчины, происходило то же самое.

Одеяло соскользнуло с ее плеч на пол, когда Селина вышла в наполняющийся дымом коридор. Освобожденные заключенные не обращали на нее внимания, разбегаясь в разные стороны, исчезая в дыму.

Они и не смотрели туда, куда направлялась Селина – к висевшим на потолочном светильнике вещам рядом с камерой, выведенной из строя.

Ее костюм.