Она доковыляла до второго прибора. Зеленая кнопка смешивает химикаты. Красная останавливает процесс.

Мэгги лежала на решетчатой сетке так неподвижно. Она не двигалась, когда жидкость прямо под ней закружилась и заклокотала, темнейший зеленый и иссиня-черный кружились и смешивались, тусклые отблески света мелькали в глубине, словно стайка мелких рыбешек.

Селина, спотыкаясь, доковыляла до третьего прибора, до тумблера. Направь платформу вбок. Опусти ее в бассейн. Запусти лей-линии на полную мощность. Когда химикаты впитаются, их уровень снизится.

Пальцы Селины с трудом схватились за управляющий платформой тумблер и сдвинули его влево. Приборы заревели, лязгнул металл. Но решетчатая платформа, на которой без сознания лежала Мэгги, медленно качнулась вбок и плавно направилась к центру резервуара, где, тремя метрами ниже, бурлила жидкость.

Из коридора за закрытой дверью доносились крики и удары. Жестоко – они будут биться жестоко. То, что она давно в себе похоронила, заныло глубоко в груди. Люка надолго не хватит.

И ее тоже. Но и выжить должна не она.

Когда платформа с Мэгги оказалась над центром резервуара, Селина с силой переместила тумблер вниз.

Медленно, очень медленно Мэгги опустилась в бассейн.

Темная жидкость поглотила ее почти без следа.

Дышать стало сложно. Почти невозможно.

Колени подгибались, Селина не стала сопротивляться и опустилась на пол, все еще сжимая тумблер.

Ей наплевать. Ей на все это наплевать.

Она не боялась. Не боялась, когда в глазах потемнело. Не боялась, когда перенесла пальцы с тумблера на клавиатуру, которая была у нее прямо над головой. Не боялась, набирая последние команды.

Комнату наполнило низкое гудение. Вода осветилась.

Все, что было, было для этого. Все, что было, было для Мэгги.

Для Мэгги.

Из последних сил Селина толкнула тумблер вверх. Самыми кончиками дрожащих пальцев.