Мэгги развернулась лицом к ним. К машинам и резервуарам.

– Попробуйте тоже спасти ее так.

Люк осмотрел резервуар одновременно с Плющом.

– Там недостаточно жидкости, – сказала Плющ.

– Попробуй, – хрипло сказал Люк.

– Пожалуйста, – взмолилась Мэгги.

Ее сестра произнесла то же слово. Срываясь, попросила о милосердии – попросила спасти человека, которого любила больше жизни. Который, кажется, был ее душой.

Плющ снова обвела взглядом резервуар, приборы. С оставшимися химикатами и токсинами и естественной энергией лей-линии… Глаза девушки забегали, будто совершая те же подсчеты.

– Шансов мало, – сказала Плющ, хотя уже шла к приборам.

– Но есть, – ответил Люк. Мэгги отползла в сторону, когда он подхватил тело Селины на руки. Он бы попробовал и сам, но голова шла кругом, тело заходилось от боли, каждое движение давалось с трудом.

Поднять ее, всю в крови… Он уже делал так раньше. В тот день. Он нес мертвого друга…

Он вдыхал и выдыхал, вспоминая, как тело друга затихло у него на руках. Плющ щелкнула выключателями, изучая и оценивая.

– Скорее, – прошептала Мэгги, вскочив на ноги и подбежав к приборам.

– Быстрее не могу, – пробормотала себе под нос Плющ, колдуя над приборами. – Хорошо, – заявила она, – кладите ее на платформу.

Стиснув зубы от боли, заставляя себя дышать глубоко, чтобы успокоиться, Люк выполнил ее команду. Волосы Селины свешивались с края, а обескровленное лицо смотрело в потолок. Губы белые, как смерть.

Как смерть – потому что она умерла.

Эта мысль продолжала звенеть в нем. Он почти не заметил, как Плющ летала от прибора к прибору, щелкая выключателями и передвигая рычаги.

– Ручной заряд истощенной линии, – пробормотала Плющ. – Какая умная кошечка.

Потому что, когда Плющ повисла на рычаге прибора и дернула раз, второй… в жидкости резервуара засверкали белые искры.