Платформа стала подниматься из Ямы. Мокрая больничная ночная рубашка Мэгги обтягивала тело…

Тело, которое больше не было слабым.

И не было худым.

Тело, которое исцелилось.

И грудь, которая наполнялась и опадала, дыша глубоко, ровно.

* * *

Люк знал, что он в жопе.

Он вырубил Чеширку удачным, быстрым ударом бэтаранга под напряжением. Она камнем рухнула на пол.

С тех пор на ее губах больше не было кривой улыбки. Люк сомневался, что она вернется, когда Чеширку подберет ГДГП.

Соберись. Дыши. Он повторял инструкции дыхательной практики, когда подобрал кинжал, который выронила Чеширка, и обратил его против остальных двоих.

Оникс и Риктус только рассмеялись – и кинулись на него.

И они здорово его отделали. Когда он кидался к одному, вторая атаковала. Когда вторая отступала, другой наносил удары. Они были напарниками, и тактика сражения у них тоже совпадала.

Их ножи вскрывали его костюм. Его кровь мешалась с их кровью.

Но они выстояли. И погнали его назад к двери. Они играли с ним, и все это знали.

Люк притворился, что хочет бросить джэб в Риктуса, а вместо этого кинулся вправо к Оникс. Они просчитали его движение и с легкостью отразили его. Риктус дал ему хук слева, удар пришелся по ребрам и заставил Люка сделать шаг назад, а Оникс взмахнула кинжалом и вынудила его отступить еще на один шаг. Риктус низко хохотнул.

Но смех быстро заглох, когда у Люка над плечом вспыхнул свет, вырываясь сквозь маленькое окошко в двери.

У наемников вытянулись лица, веселость как рукой сняло.

Яма заработала.

Он заметил, как Оникс и Риктус обменялись взглядами. Поиграли и хватит.