Мы часами работаем над кораблем и зондами: я в здании Олимпа, а Эмма дома. Для меня это как работа в две смены: первая в офисе, а вторая – в нашем жилище.

Холодает. Каждое утро Солнце тускнеет все больше, а снег уже остается лежать на земле, не тая. Дороги выглядят, как глубокие ущелья в ледяном пейзаже, а пешеходные пути – как отходящие от них небольшие овраги. Время на исходе. Как бы усердно мы ни работали, кажется, что нам не успеть. Но в то же время я боюсь отправляться в эту миссию. Боюсь оставлять это место, где мы с Эммой счастливы, живем и работаем вместе, а после работы отправляемся в кровать, разговаривая обо всем на свете.

Мы разговариваем о миссии, о своем детстве, о наших семьях. Но две темы мы не обсуждаем никогда: наше будущее – потому что мы не знаем, будет ли оно, и мое прошлое – тот момент, когда я попал в тюрьму. Она часто кружит вокруг да около, и я понимаю, что она хочет знать, а мне следовало бы давно ей все рассказать. Она заслуживает знать, потому что это и значит «быть вместе»: полностью знать друг друга и принимать партнера таким, каков он есть.

Поэтому для Эммы было так важно заняться собственным здоровьем. Она боялась, что тем самым отпугнет меня, поэтому сейчас я должен ответить ей взаимностью. Но я боюсь сделать что-то, что изменит наши отношения.

Наши семейные собрания стали уже обычными. Каждое воскресенье мы обедаем с семьями своих друзей и родных: Фаулером, Мэдисон, приходит и Эбби с детьми. Отсутствует только Алекс, и мне кажется, что уже не слишком стоит надеяться на его появление.

Я тем более удивлен, когда субботним вечером раздается стук в дверь и до моего слуха доносится его голос, когда Оскар приглашает его войти. Эмма взволнованно смотрит на меня.

– Я здесь, чтобы увидеть Джеймса, – говорит Алекс.

Он делает шаг вперед, и мы долго смотрим друг на друга. Я жду, пока он сделает первый шаг и раскроет причину своего появления.

– Я думал, мы можем поговорить, – осторожно произносит он.

– Нам с Оскаром как раз надо сбегать по делам, – слышу я голос Эммы за спиной.

– Нет, – бросаю я через плечо. – Мы пойдем прогуляемся.

– В такую погоду? Вы сумасшедшие?

Резонное замечание.

– Тогда прокатимся.

На губах Алекса проступает легкая улыбка, и это меня вдохновляет. Первый раз за долгое время его обычно каменное лицо прорезали морщины эмоций.

Я ввожу в машину программу маршрута до места постройки Цитадели, и она медленно и бесшумно разворачивается на забитой, сплошь заставленной автомобилями улице.

– Эмма сказала мне, что ты отправляешься в новую экспедицию.