Но вершок неплохо разбирался в технике и, конечно, предугадал бы тепловое сканирование.

— Что ты спрятал в рукаве? — задумалась пикси. — Или за пазухой?

Она увеличила изображение сердца Артемиса и тут же обнаружила второй источник тепла, наложенный на первый и отличавшийся чуть менее ярким оттенком красного цвета.

Даже в такой напряженный момент Опал не могла не восхититься юношей, пытавшимся замаскировать тепловой отпечаток лемура своим собственным.

— Толково, но не гениально.

Только гений мог победить Опал Кобой. Появление второго Артемиса было ловким трюком, и она должна была его предугадать.

«Меня подвела собственная самонадеянность, — поняла она. — Такое больше не повторится».

Шлем автоматически настроился на радиочастоту «сессны», и Опал передала Артемису короткое сообщение.

— Я иду за лемуром, — сказала она, запуская крылья костюма. — И на сей раз другой «ты» тебя не спасет.

Артемис, конечно, не мог видеть или чувствовать всевозможные лучи, обшаривавшие «сессну», но предполагал, что Опал прибегнет к инфракрасному сканеру, дабы определить, сколько живых существ находится в кабине самолета. Может быть, даже воспользуется рентгеном. У нее должно было создаться впечатление, будто он пытается заглушить тепловой отпечаток лемура собственным, и Опал полагалось в одно мгновение разгадать столь очевидную уловку.

Обнаружив, что от нее ускользает добыча, Пикси не могла не пуститься в погоню.

Артемис ушел влево, стараясь держать Опал в поле зрения камеры, и заметил, как из пазов полицейского костюма выдвигаются крылья.

«Гонка началась».

Пора наживке прикинуться удирающей.

Артемис повернул от поместья в сторону темно-лилового моря, увеличил тягу и остался доволен плавным ускорением самолета. Аккумуляторы непрерывно снабжали двигатели энергией, не выбрасывая в атмосферу ни единого грамма углекислого газа.

Он проверил вид с хвостовой камеры и не удивился, увидев на мониторе летящую пикси.

«Снотворное мешает ей применять магию в полную силу, — догадался он. — Вероятно, энергии едва хватило на запуск костюма. Но скоро побочные эффекты лекарства иссякнут, и тогда у меня на крыльях засверкают молнии».

Артемис повернул на юг вдоль изрезанного берега. Скоро шум и суматоха дублинских небоскребов, дымящие трубы и рои жужжащих вертолетов сменились каменистыми грядами, затенявшими идущую с севера на юг железную дорогу. Море накатывалось на берег, протягивая миллионы пальцев к песку, кустарникам и скалам.

Рыбацкие лодки, пыхтя моторами, сновали от буя к бую, оставляя навивающиеся подобно морским змеям пенные следы, моряки вытаскивали длинными баграми верши для омаров. В четырех тысячах метров над ними зловеще нависали набухшие дождем тучи.