Артемис попробовал землю на вкус, и в голове мелькнуло: «Не понимаю, чего Мульч каждый раз так суетится — совсем не похоже на мусс с омарами».

Потом он вывалился из кабины и побрел к каменистому берегу. Артемис не звал на помощь и не дождался бы ее, если б позвал. Скалы были черны, коварны и пустынны. Грохотал прибой, громко завывал ветер. Даже если луч маяка и высветил в небе силуэт падающего самолета, пройдет немало времени, пока невооруженные, ничего не подозревающие жители поселка прибегут к нему на выручку. А тогда будет уже слишком поздно.

Артемис упрямо тащился к берегу, левая рука свисала плетью. Ладонь здоровой он положил на торчавшую из-за пазухи мохнатую голову.

— Почти дошли, — пробормотал он.

Пара морских утесов торчала из моря, как последние зубы из десен у любителя жевательного табака. Тридцатиметровые каменные столбы, равнодушные к натиску волн и ветра. За внешний вид местные жители прозвали их Монахинями. Скалы казались облаченными в рясы с головы до пят.

Монахини являлись местной достопримечательностью, поэтому с мыса на Маленькую Сестру, а с нее — на Мать Настоятельницу были перекинуты крепкие веревочные мосты. Дворецки как-то сказал Артемису, что часто поднимался по ночам на второй утес с биноклем ночного видения и вглядывался в океан в надежде отыскать остров Гибрас.

Артемис ступил на первый пролет моста. Тот зашатался и заскрипел под его весом, но выдержал. Далеко внизу сквозь щели между планками виднелось море и плоские камни, прораставшие сквозь волны, как грибы сквозь глину. У подножия утеса валялась дохлая собака — окоченевшее напоминание о том, что тебя ждет, если ты оступишься на Монахинях.

«Я сам себя загоняю в тупик. Со второго утеса только один выход — вниз».

Но выбора не оставалось. Быстро оглянувшись, он увидел приближающуюся Опал. Для этого не понадобились даже его темные очки, позволяющие видеть сквозь защитный экран, — пикси не желала тратить магические силы на невидимость. Неровной походкой зомби, крепко сжав кулаки, она шла по лугу. Лицо ее за прозрачным забралом шлема озарял магический красный свет. За плечами торчали побитые и потрепанные крылья, на них она уже никуда не полетит. Спасти Опал могла только сила Джуджу. Он был ее последней надеждой на победу. Если она в ближайшее время не сделает себе инъекцию мозговой жидкостью лемура, явится Подземная полиция и защитит исчезающий вид.

Артемис зашагал по мосту, стараясь не задевать перила больной рукой. Странно, но постоянной боли почти не чувствовалось, лишь с каждым шагом верхнюю часть груди словно пронзал раскаленный добела железный штырь.