– Представьтесь,– попросила Анастасия.– Кто вы, и куда спешите?

   Офицеру предлагалось представиться, что, по его разумению, обращение со стороны штатских лиц выходило за дозволенные рамки. Однако служба научила его стремительно реагировать в различных ситуациях и он, овладев эмоциями и справившись с поставленной задачей, нашел нужным ответить.

– Я адъютант его превосходительства, призванный организовать встречу с его величеством,– отчеканил молодой офицер.

– И все?

– А что еще? – удивленно спросил адъютант.

   У Анастасии отлегло от сердца. Пощечина предназначалась не для него и она, как капризная погода местных широт, шарахнулась в другую крайность. В ненастном, затянутом небе появился просвет, в котором засветилось солнце, дарующее тепло и ласку и напомнившее, что на дворе лето. Чтобы исправить ошибку, принцесса, подарок судьбы, воспринимая, что сегодня многое позволено, прильнула к молодому человеку и поцеловала его в губы, не задумываясь над тем, какие чувства рождаются у офицера.   Впрочем, поглощенная своими раздумьями, она не задумывалась, что подумает о ней офицер. Привыкнув  беседовать с офицерами, имеющими чин не ниже генерала, она  не видела причин, почему бы  адъютанта, проявившего ум, выдержку и находчивость, не произвести в генерал-адъютанты. По ее мнению, молодой человек мог вполне справиться и с более  ответственными поручениями, возложенными, на генерал-адъютанта при фельдмаршале.  Услышанная недавно рыбацкая история подтверждала ее предположение. В походе фельдмаршала, отправившегося на рыбалку со свитой, в которой каждому отводилась определенная роль. Как говорится, каждому свое. Фельдмаршал сидел на берегу реки и ловил рыбу. Когда начался клев, он подсек удочку и передал ее генерал-адъютанту,  который, в свою очередь, передал снаряжение  денщику. Сняв рыбу и положив добычу в припасенную тару, старый солдат насадил на крючок червяка и отдал ее генерал-адъютанту, чтобы тот передал готовый к ловле агрегат фельдмаршалу. Из услышанного рассказа Анастасия сделала соответствующие выводы и мысленно произвела стоящего перед ней навытяжку офицера в генерал-адъютанты.

    В коридоре появилась матушка. Пропустив ее, Анастасия вошла следом в кабинет и села  на облюбованный диван. Императрица присела на стул, стоящий у стола императора и постаралась объяснить причину задержки.

– У малыша разболелась голова,–  сказала она,–  пришлось искать целителя, чтобы  снять головную боль, расползавшуюся по всему телу. Григорий без труда справился с поставленной задачей. Ему достаточно было положить руку  на голову, чтобы боль ушла. У мальчика появилась чистота во взоре и осмысленное выражение лица.