Она повернула в мою сторону своё, словно выточенное из слоновой кости, красивое лицо с высокими скулами, на нём не отразилось ни грамма удивления, но тонкая линия губ соизволила немного приподняться вверх, изображая улыбку или что-то в этом роде.

– Ну, что ж. Я ожидала твоего визита, – произнесла она ровным голосом и сделала едва заметный жест рукой в сторону противоположного стула. – Признаюсь, ты опоздала к завтраку, но кофе ещё успеешь со мной испить. И не более того, девочка. В свои авантюры меня не впутывай. У тебя от силы минут десять, не более.

Я опешила от такого приветствия, скорее даже разозлилась, но с другой стороны, была рада, что Инга что-то знает о моих проблемах, поэтому тут же плюхнулась на стул против неё, предварительно присоединив куртку с шапкой к женской серой шубке, висевшей на деревянной вешалке в виде рыбы у стены за моей спиной. Хоть моя некогда первая наставница и сохраняла невозмутимость, её чёрные в контраст светлым волосам глаза горели любопытством и беспокойством. К нашему столику подошла девушка-официант, одетая во фланелевую рубашку-тельняшку и мешковатые чёрные штаны, поверх которых был повязан синий фартук.

– Будь добра, Маргарет, эспрессо, как обычно. – Озвучила Инга официантке свой заказ и тут же обратилась ко мне. – А ты что будешь? Всё ещё пьёшь кофе с молоком?

– Нет, я предпочитаю американо средней обжарки. – Я произнесла эту фразу с некоторой долей высокомерия, невольно копируя ту, что сидела напротив.

– Ты повзрослела, девочка. – Голос женщины был сух, назидателен и отчуждён. – Но кофе должен быть чистым, неразбавленным водой, молоком, и тем более специями. Тебе ещё есть, куда расти.

– На вкус и цвет, – только и ответила я, борясь с закипающим во мне и знакомым с детства раздражением.

– Чушь это всё. – Парировала моя соседка за столиком. – Многие люди прикрываются этой фразой, чтобы выдать свой вульгарный вкус или полное безвкусие за хороший тон. Но ты должна помнить, я тебе повторяла это много раз в прошлом, что истинная правда заключена в чистоте, она, как небо, а добавки придумали те, кто не может дотянуться до него. Ты как была неряхой, так и осталась таковой. Мне не удалось взрастить из девочки-пацанки утончённую леди. Впрочем, это даётся от рождения и с генами.

– А вы как были, так и остались снобом и сухарём. – Вырвалось у меня.

– А я приму это, как комплимент, – без улыбки и всё тем же ровным бесцветным голосом произнесла Инга. – Потому что, будь я эмоциональной и истеричной, как ты, то вляпалась бы в историю. А ты, насколько мне известно, по уши угодила, девочка.