– Насколько я знаю, Эдгар По родился и жил в Америке!

– Да? А я-то был уверен, что он француз. Должно быть, у нас во Франции жил какой-нибудь не менее великий писатель, его однофамилец, а, может быть, и сам герой этого торжества имеет французское происхождение!

– Честно говоря, я затрудняюсь с ответом. Но как, все-таки хорошо, что эта атмосфера позволяет нам забыть о трудностях сегодняшнего дня. Как хорошо, что он жил двести лет назад и не мог писать обо всех этих террористах, бомбах…

Глазки у французского посла забегали, руки как-то сами собой занялись безуспешными поисками комфортного положения. Конечно, шеф не мог знать, о чем думал француз в этот момент, а думал он вот о чем:

«Ох уж эти американцы! Они прямо помешаны на борьбе с терроризмом! А что если этот помощничек что-нибудь знает обо мне? Например то, что мой отец родился в Алжире, что мой двоюродный брат – мусульманин? Или, что я в юности служил поваром в саперном полку? Пожалуй, надо быть поосторожнее, а то они не посмотрят, что я дипломат, гражданин одной из самых влиятельных стран мира. Не надо было сюда приезжать, а то вымолвишь лишнее словечко и ты уже в Гуантанамо! Надо бы прекратить этот разговор».

И затем он ответил: «Да, вы правы, хоть на один вечер хочется забыть обо всех этих повседневных делах, отдохнуть в уютной атмосфере девятнадцатого века. Но прошу прощения, мне надо поздороваться с немецким послом, моим давним знакомцем. Еще увидимся!

Шеф, между тем, отметил некоторое волнение собеседника. Правда он рассчитывал на куда больший эффект от своего выпада. Например, он ждал, что посол оттолкнет его и попытается убежать, или, что он тут же встанет на колени и начнет каяться. Ничего этого не произошло, только легкое волнение. Шеф был обескуражен, он не знал, как это трактовать – то ли опытный дипломат настолько искусно прячет эмоции, то ли он действительно приехал сюда отдохнуть, расслабиться. Шеф не мог признаться Хельге в своих сомнениях и слабостях своего метода, поэтому, решил считать французского посла не замешанным ни в каких грязных делах, но, на всякий случай, на него поглядывать. Кстати, где она? Надо поделиться с ней первыми впечатлениями.

Хельга тоже не теряла времени даром. Начала она с английского посла. Выбор был достаточно прост: У Хельги было туговато с иностранными языками. Сначала ей просто не пришло в голову, что она находится в окружении дипломатов, всю свою сознательную жизнь общающихся с коллегами из других стран, и поэтому знавших по нескольку иностранных языков. Она решила, что кроме английского посла здесь вряд ли кто-то еще говорит по-английски, а потому он единственный, с кем она может нормально пообщаться.