– Опросили двух послов – английского и французского. Они не причем. Скандала удалось избежать.

– Отлично, вот вы и работайте, раз у вас это так хорошо получается. А я пока займусь делами вечеринки. Если что замечу, поделюсь с вами. Вы тоже держите меня в курсе!

– Давно пора – сказал Лес Вуд, когда американский посол ушел – он ведет себя как ребенок. Суетится, издевается над серьезными людьми. Если так пойдет и дальше, мы тут развяжем третью мировую войну!

– Да, вы правы, при общении в таком обществе рубить мечом направо и налево опасно.

– Кстати, где мой напарник?

Все обернулись в сторону барной стойки. Джеймс Блек все еще сидел там рядом с русским послом. Пиджак его был снят и висел на спинке стула, галстук был ослаблен, воротник рубашки расстегнут. Русский посол тоже выглядел довольно расслаблено: лицо его раскраснелось от принятого алкоголя, рубашка кое-где повылазила из штанов. Между ними шла оживленная беседа. Говорили оба достаточно горячо и громко, активно жестикулируя руками.

– Ну-с, – продолжил Лес Вуд, – похоже, мой напарник все еще занимается русским. Придется работать одному. Давайте продолжим наблюдение за гостями и ненавязчивые разговоры. Авось что-нибудь узнаем!

И они продолжили, каждый своим методом. Хельга по-прежнему ошарашивала своих собеседников прямым вопросом о бомбе. Те возмущались, но, то ли благодаря природному обаянию Хельги, то ли считая ее случайно оказавшейся на празднике умалишенной (а вы помните, в каком костюме она была), быстро успокаивались и продолжали заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. У шефа дела обстояли гораздо сложнее. После следующих пяти бесед с различными гостями, у него добавилось и пять дополнительных объектов для наблюдения: все они явным образом не проявляли тревоги, или волнения, или страха при разговоре о взрывах и террористах, но кто-то подозрительно опускал глаза, кто-то пытался перевести разговор на другую тему, кто-то, наоборот, развивал эту тему слишком охотно, проявляя при этом незаурядные познания. Все это было очень подозрительно, но все это не было признанием или уликами.

Время шло. Все ближе и ближе был час Х. Дело в том, что все участники охоты на террористов, находящиеся сейчас в посольстве, обсуждая сложившуюся ситуацию и делясь друг с другом своими размышлениями, дружно решили, что бомбу террорист скорее всего взорвет в момент вручения призов за лучшие костюмы. В это время все гости соберутся в большом зале, будут стоять довольно кучно. Все опоздавшие успеют подтянуться, и никто еще не начнет собираться домой. Так что оставалось около часа.