– Нет. Ты умела это и без меня. Это все умеют. Я просто направил твой страх, как стрелу – в цель.

– И вы достигли цели?

– Да.

Сашка повернула голову. Коженников смотрел на дорогу, стрелка на спидометре подбиралась к ста двадцати.

– Эти первокурсники, – медленно сказала Сашка. – Вы их как-то отбираете?

– Да.

– И сейчас где-то живут школьники… или солдаты… или студенты… чей страх вы направляете в цель? Которые выполняют ваши задания, собирают монеты…

– Да.

– И вам их не жалко?

– Нет. Это Слова, они должны реализовать свое предназначение.

– А другие люди? Они…

– Разные. Предлоги, союзы, междометия… грязные ругательства, – Коженников улыбнулся. – На каждом человеке лежит тень слова, но только Слово целиком, четко впечатанное в ткань материального мира, способно вернуться к своим истокам, дорасти от бледной проекции до подлинника.

– И орудие для этого – страх?

– Саша, – Коженников сбросил скорость на повороте. – Ты давно уже учишься не потому, что тебя заставляют, а потому, что тебе интересно. Ты распробовала этот мед. Быть Словом – ты понимаешь, что это значит?

Сашка молчала до самой Торпы; наконец, под колесами загремели булыжники Сакко и Ванцетти. Машина остановилась у крыльца с каменными львами. Горели фонари, ни одно окно не светилось.

– Спасибо, – сказала Сашка чужим голосом. – До свидания.

И открыла дверцу.

– Саша?

Она замерла.

– Отдай мне телефон.