– Малой добрался до коробки со снотворным. Они такие яркие, знаешь, таблетки… И стал их выковыривать, одна за другой. И в рот потащил, но тут Валя заметил… Он не знал, сколько их было, сразу вызвал «Скорую»… Но малой не успел. Просто не успел. Счастье… Я уезжаю, Саша, прямо сейчас.

* * *

Сашка купила билет в купейный вагон.

Отказалась брать у мамы деньги.

Они купили сосисок в станционном буфете, две порции салата из капусты и пару горячих душистых пирожков. Мама еще два раза звонила домой – с Сашкиного телефона. Валечка чувствовал себя отлично, «Скорая» выбранила отца за халатность и подтвердила, что ребенок здоров. «Отделались легким испугом, переходящим в медвежью болезнь», – пытался шутить Валентин.

Сашка с мамой выбрались из здания вокзала, вышли на перрон и уселись на скамейке. Ночь стояла теплая с прохладным ветерком, с запахом травы и влаги – осенняя и одновременно летняя ночь.

– Как же ты вернешься домой? Так поздно?

– Здесь полно машин ездят туда-сюда, – сказала Сашка как можно увереннее.

– Наверное, дорого…

– Да ничего, нормально. Не волнуйся за меня, я уже большая!

И Сашка попыталась улыбнуться.

Ее трясло, и она пыталась скрыть дрожь. Страх не желал отступать; все обошлось, твердила мама через каждые десять минут, но телефон был здесь, на шее, и на дисплее медленно поворачивался стилизованный глобус.

Страх, нависший над миром. «Невозможно ведь жить в мире, где вы есть! – Невозможно жить в мире, где меня нет… Хотя смириться со мной трудно, я понимаю».

Звенели сверчки.

Прокатил товарняк, заглушая все на свете, но, как только грохот стих – сверчки зазвучали снова.

– Ты была права, – сказала мама. – Я им нужна… Ты как воду смотрела. «Мало ли что может без тебя случиться»…

Сашка потупилась:

– Получилось, будто я накликала.

– Ерунда.

– Но ведь все обошлось? – Сашка нервно потрогала телефон на шее.