Мама замолчала. Недоуменно посмотрела на Сашку:

– Ну, ответь… Что с тобой?

Все уже случилось. Все случилось. Придерживаясь рукой за угол конторки, Сашка поднесла телефон к уху:

– Алло.

– Саша! Саша, это Валентин!

В кричащем голосе был ужас.

– Мама там? У тебя? Я не могу ей дозвониться!

– Здесь, – сказала Сашка. Вернее, попыталась сказать.

– Алло! Ты слышишь?

– Да. Она здесь.

– Дай ей трубку!

Мертвыми пальцами Сашка сняла с шеи розовый шнурок. Отдала трубку маме.

– Алло, Валя? У меня разрядился… Что… Что?!

Сашка вцепилась двумя руками в конторку.

– Их было девять! Одну я съела еще вчера… Да… Господи, как же ты мог… девять, сосчитай, должно быть девять таблеток…

Мама задохнулась. Ее лицо стало белым в свете заката за окном. Сашка зажмурилась.

– Девять, – выдохнула мама. – Ты сосчитал? Девять… Точно. Да, ее я приняла, совершено точно! Их было девять. Ты уверен? О Господи…

Мама перевела дыхание. Глубокий вдох – выдох. И еще. Валентин что-то говорил в трубке, быстро, захлебываясь.

– Успокойся, – сказала мама наконец. – Я сейчас выезжаю… Успокойся, ведь все обошлось. «Скорой» так и объяснишь… Нам урок обоим… Это я ее оставила… Не думала, что он дотянется до полки… Ну все, все обошлось, жди, я буду утром… Я тебя люблю.

Розовый телефон упал на кровать. Мама села рядом и обмякла, как весенний сугроб: