В тот момент его единственной светлой мыслью было, что он, как полноправный гражданин, имеет право умереть в любое время, не объясняя причин.

Он подошел к камню, под которым прятался коммуникатор, и готов был запросить информацию о легальном самоубийстве, или эвтаназии, или как тут у них это называется. Он уже открыл рот, но информационная система его опередила.

— Андрей Строганов?

— Да, — он еле разлепил губы.

— Вас вызывает Айри-Кай, он же Махайрод.

Крокодил снова сел на траву.

Стебель лег к нему в руку. Открылся цветок, разворачивая экран. Изображения не было.

— Поздравляю, — сказал отстраненный голос Аиры.

— С чем?

— Теперь ты знаешь, что такое быть полноправным гражданином Раа.

— А пошел ты…

Крокодил выдал ругательство, которое, даже учитывая новый родной язык, показалось ему почти невозможным.

— Андрей?

Экран осветился. Крокодил увидел часть лица собеседника — щеку, уголок рта и мутноватый сиреневый глаз. Аира стоял слишком близко к камере — то ли случайно, то ли не хотел, чтобы Крокодил увидел что-то у него за спиной.

— Ты это сказал или мне послышалось?

— Ты принял у него Пробу, — хрипло сказал Крокодил. — А он почти сразу вляпался. Ты виноват.

— В чем?

— Это ты признал его гражданином!

— Гражданин — не тот, кто никогда не совершит преступления, а тот, кто сознательно примет ответственность за него.

— И теперь мальчишку… что, введут в «пожизненную кому»?! — Крокодил орал. — Как это будет, как? Что, соберутся врачи, посмотрят друг другу в глаза, посмотрят на Полос-Нада…