— Мальчишку уже тридцать секунд как помиловали, — сказал Аира. — Ты не следишь за процессами, Андрей.

Кажется, снова пошел дождь. По широким, наклоненным к земле листьям стекали первые капли.

— Как же его помиловали? — пролепетал Крокодил.

— Большинством ответственных голосов.

— Так быстро?

— Процесс Полос-Нада идет пятые сутки. Твой голос учли в последний момент.

— Мой голос… один к миллиарду…

— Как видишь, многие из несущих ответственность разделяют твою точку зрения.

Крокодил помолчал, слушая шелест дождя.

— Откуда ты знаешь, что я…

— Это открытая информация, более того, это информация, которая создает тебе имя. Статус. Как ты голосуешь и как аргументируешь.

Крокодил сжал зубами костяшку указательного пальца. Аира пошевелился на экране — повернулся другой половиной лица:

— Твой индекс ответственности здорово пострадает. Аргументы — ни в дверь, ни в ворота, решение эмоциональное, истеричное. Плохой из тебя судья.

— Я не судья.

— Зависимым быть проще, я предупреждал.

— Поджигателя тоже помилуют?

— Идет процесс. Судя по динамике, его изгонят.

— Ты работаешь там у себя на орбите — или следишь за… процессами?

— Я не на орбите.

Аира сделал шаг назад. Крокодил наконец-то увидел его лицо полностью и увидел деревянные стены и каменный фонтан у него за плечом. Фонтан показался знакомым. Еще через секунду сделалось ясно, что Аира говорит из дома Шаны.