«Разумеется. Такова моя обязанность – добиться успеха. Мне хорошо платят, обещают всевозможные почести…»

«Ради всего святого, Руан! – старые глаза Шмидта сверкнули. – Вы намерены помогать этим мерзавцам? Неужели вы не понимаете, чтó вы делаете?»

Абель Руан пожал плечами: «Чем скорее начнется война, тем скорее все это кончится».

«Но если вы преуспеете, весь мир превратится в одно полицейское государство!»

Абель Руан закурил сигарету: «Кто знает? Молтрой может не победить. В конце концов, на Всемирную Федерацию тоже работают ученые».

«В отличие от вас, однако, никто из них не совершенствует средство, способное гарантировать победу… Поэтому я вас спрашиваю: вы твердо намерены завершить этот проект?»

Абель Руан тревожно взглянул на пожилого коллегу – стекла его очков блеснули: «Такова моя обязанность».

Шмидт выхватил пистолет, навел его на Руана и выстрелил. Руан успел пригнуться, упал со стула и, протянув руки под столом, схватил старого администратора за ноги. Шмидт свалился на спину, выронив пистолет, со стуком отлетевший в сторону. Руан подхватил оружие и вернулся на свое место за столом.

Шмидт с трудом поднялся на ноги: «Ну, так почему вы не зовете охрану?»

Руан покачал головой: «Эдвард, вы меня неправильно понимаете. Прежде всего и превыше всего я руководствуюсь одним принципом: никому не доверяй! Хотя теперь, пожалуй, вам можно доверять – вы сумели выразить свои чувства весьма недвусмысленно. Хотел бы указать на тот факт, что незаменимых людей нет. Если бы вам удалось меня застрелить, сотни других не отказались бы занять мое место, и в конце концов они добились бы тех же результатов. Такова одна из причин, по которым я продолжаю проводить свои эксперименты. По меньшей мере пока что я контролирую ситуацию. Я – руководитель проекта, я слежу за всем, что происходит. Если бы я отказался сотрудничать с властями – кто-нибудь из сотен других возглавил бы мой проект, и ситуация не улучшилась бы ни на йоту».

Шмидт напряженно пытался разобраться в происходящем: «Абель, вы искусно уклоняетесь от любых конкретных заявлений. Вы что-то задумали, у вас есть какой-то план – я правильно вас понимаю?»

«Мыслящий человек не может не замечать открывающиеся перед ним возможности, – сказал Руан. – Но… – он приподнял пистолет, – не такого рода возможности».

Шмидт неподвижно смотрел в пространство: «Я подчинился велению совести… Не уверен в том, что меня радует неудача – вы не обещаете ничего определенного…»

«Неопределенность правит Вселенной – вплоть до последней, мельчайшей элементарной частицы, любезнейший директор, – радостно отозвался Руан. – Абсолютная определенность выходит за пределы человеческих способностей. И никогда не забывайте мой лозунг: никому не доверяй!»