«Отряд 14 слушает».

«Что происходит?»

«Эскадрилья 819 встретилась с двенадцатью „Таранами-Гладиусами“ на высоте 2750 метров. Противник пытался прорваться через строй „Блатчатов“, но это им не удалось, мы сбили три – нет, уже четыре „Тарана“, не потерпев потерь».

«Хорошо! – сказал Кольтиг. – Так держать!»

Он связался с еще несколькими посредниками – поступали отчеты о стычках, о вылазках вражеских разведчиков.

«Похоже на то, что они ждут нас где-то над Ладомиром, – решил Кольтиг, поднимаясь на ноги. – Пойдемте, Веч, нам лучше занять свои места».

Они прошли через дверь, ведущую в наполненный бормотанием зал, и поднялись к приготовленным для них креслам на высокой платформе. У них над головами уже светился экран, изображавший границы Блорланда и Ладомира – в одном углу виднелся отрезок побережья Северного океана. Черным треугольником, медленно ползущим по карте-схеме, обозначался массив молтройских бомбардировщиков – великолепных машин, занимавших важнейшую стратегическую позицию. После того, как достаточное число этих грохочущих воздушных монстров проникнет через оборонительные заслоны, враг должен был сдаться – или смириться с тем, что вся его страна исчезнет в озерах расплавленного камня и металла, в облаках раскаленного газа. Серыми тенями посветлее обозначались истребители сопровождения, а цветными пятнышками на периферии – уже возникшие столкновения с оборонительной авиацией Всемирной Федерации.

Гораздо ниже карту побережья Глиммета постепенно накрывала синяя тень – расплывчатая тень, потому что точный состав атакующих сил Всемирной Федерации еще не был известен. А на самом нижнем краю экрана светилось табло текущих потерь: погибли уже девять молтройских «Блатчатов» и пятнадцать федеральных «Таранов-Гладиусов».

Кольтиг обвел взглядом две сотни сидящих в зале посредников; каждый из них побледнел и напрягся, полузакрыв глаза – мысли командиров авиаотрядов, стремительно летевших над Ладомиром, передавались им вспомогательными телепатическими мозгами, встроенными в шлемы.

Веч сказал: «Начинается! Мы над средней полосой обороны». На экране вспыхнула красная кривая – линия боевого фронта.

Кольтиг подскочил к столу на платформе и подал знак оператору экрана. Масштаб изображения внезапно увеличился – экран заполнила схема основной битвы; черный треугольник бомбардировщиков рассыпался на отдельные элементы.

Веч произнес: «Они атакуют клином звено 98».

Кольтиг закричал: «Ракетные соединения 12, 13, 14 – к звену 98!» Голос маршала прогремел в гулком зале; посредник названных соединений вздрогнул и передал приказ, командир ракетных соединений принял его – группа слаженно повернула, и через минуту угроза была устранена. Числа на табло потерь в нижней строке экрана лихорадочно менялись, но они возрастали быстрее – гораздо быстрее – в столбце Всемирной Федерации.