«Тем временем, однако, – мрачно заметил Шмидт, – вы совершенствуете оружие, которое позволит Молтрою завоевать мир».

III

III

Генерал Золтан Веч расстегнул пряжку на воротнике и снял глубокий шлем.

«Так что же?» – нетерпеливо спросил маршал Кольтиг, начальник штаба вооруженных сил Молтроя.

«Все в порядке, – заявил Веч. – Как только я закрываю глаза, я вижу то, что видит летчик. Открыв глаза, я могу передавать приказы, не нуждаясь в их подтверждении, так как сам ощущаю воздействие приказа на мозг пилота».

«Превосходно! – маршал Кольтиг повернулся к Абелю Руану, молча стоявшему у него за спиной. – Сколько таких приборов вы приготовили?»

«Примерно четыреста пятьдесят», – поколебавшись, ответил Руан. Он выглядел исхудавшим, усталым, лицо его заметно посерело.

Маршал Кольтиг задумался: «Четыреста пятьдесят… гм! Мы посылаем в атаку двести авиаотрядов. Значит, потребуются четыреста шлемов – по одному на каждого командира отряда и на каждого штабного посредника. Остаются пятьдесят запасных… Нельзя ли подготовить еще полсотни?»

Абель Руан покачал головой: «На это уйдет несколько месяцев. Телепатические мозги требуют исключительно деликатного обращения, причем для того, чтобы надежно функционировал один большой и сложный мозг, приходится забраковывать десять тысяч других».

Маршал еще немного поразмышлял: «Что ж, придется обойтись тем, что есть. По мере необходимости мы можем удвоить сосредоточение сил на участках, не играющих решающей роли, или пользоваться радиосвязью». Он повернулся к Золтану Вечу: «Генерал, проведите исчерпывающие испытания и представьте мне отчет». Веч ответил по-военному четким кивком.

Абель Руан прокашлялся: «У меня возникли кое-какие идеи, которые позволили бы усовершенствовать телепатический шлем. Если я приложу достаточные усилия, возможно, я успею предложить вам несколько экземпляров улучшенной модели – на случай возникновения чрезвычайной ситуации. Может быть, ими сможет воспользоваться высшее командование – по меньшей мере вы сами и генерал Веч».

Маршал отозвался дружелюбно приглашающим жестом: «Конечно, в чем вопрос! Не беспокойтесь об издержках – до сих пор вы прекрасно справлялись с решением поставленной задачи, и вас щедро вознаградят».

Ученый поклонился и вышел.

Утром Дня I на сотнях взлетных полей притаились, как стаи огромных шмелей, бомбардировщики – но их нагрузили до отказа не цветочной пыльцой, а ядерными взрывными зарядами, распылителями ядовитых туманов, отравляющей пены и быстродействующих смертельных бактериальных культур, а также пачками пропагандистских листовок, адресованных федералистам-ренегатам. Истребители и ракеты выстроились длинными сверкающими рядами – заправленные, угрожающие, рвущиеся в бой.