По большей части, их диктовала Святая Церковь, а также устанавливали законы светской общественной морали. Регламентировалось всё: поведение в социуме и в семье, допустимые жизненные сценарии, внешний вид, даже цвета одежды, ношение которых дозволялось в зависимости от статуса и нюансов положения.

Нарушение формальностей неминуемо каралось. В зависимости от тяжести проступка наказание могло быть разным — от всеобщего порицания или даже изгнания до публичных пыток и смертной казни.

Лорд Октавин Севир был молод, и косность старых правил в значительной степени удручала его.

Однако в то же самое время правитель понимал, что соблюдение их держит общество в порядке и делает его более управляемым и стабильным, хотя и медлительным. И уж конечно, открыто выступать против древних, устоявшихся веками законов не стоило, по крайней мере, сейчас, когда власть его так непродолжительна.

Всякое действие рождает противодействие, и люди обязательно будут сопротивляться новшествам, даже если те в конечном счете облегчают и упрощают жизнь.

Увы, один человек не может сломать систему, будь он даже правителем города, даже самим лордом-защитником столицы Бреонии. Окружение делало лорда: свита влиятельных советников и сановников, с которыми волей-неволей приходилось считаться. Испокон веку власть правителя Аманиты зиждется на поддержке могущественной родовой знати, и не ему менять заведенный устав.

Поэтому лорд Октавиан еще несколько положенных по этикету минут любовался своим сверкающим на солнце, серебряным городом с высоты окон августейшей резиденции, прежде чем соблаговолил неторопливо пройти в специальное помещение — малый зал для личных аудиенций.

Отблески солнца от белых стен слепили глаза, и некоторое время пришлось привыкать к комфортному освещению. Подобным же образом слепило гостей всё пышное великолепие столицы.

Во всей Бреонии не нашлось бы полиса, который способен был соперничать с Аманитой в размерах: ни один житель, даже родившийся, проживший жизнь и умерший здесь, в границах городских стен, не мог похвалиться, что знает белую столицу достаточно хорошо. Город был столь огромен, населён столь обильно, что для удобства управлялся четырьмя младшими соправителями — тетрархами, каждый из которых имел отдельную резиденцию в подвластном ему районе.

Соправители происходили из четырех влиятельных древних родов, каждый из которых традиционно имел частную армию и частный воздушный флот, обеспечивающиеся из собственных средств. Дом Аманидов же, как правящий дом, помимо личной преторианской гвардии и флота распоряжался также городскими вооруженными силами и стражей, которые содержались за счет немалых налоговых поступлений.