Илья Степанович Князев — чистокровный ари, родом из небогатой семьи. Организовав общество по прокату фильмов, приобрел состояние, которое потратил на экипировку своей роты. Узнав о сем, Его Императорское Величество повелел возместить расходы. Получив средства, Князев тратит их на благо общества. Благородной, редкой души человек!»

— Подумаешь! — сказала Александра, возвращая газету. — Будь у меня средства, и я бы жертвовала!

— Все так говорят! — возразила Анна. — Только одни говорят, а другие делают! Ты даже портрета его не купила!

«Зачем он мне? — подумала Александра. — Я его и так видела!» Она нахмурилась.

— Не обижайся! — Анна села и обняла Александру за плечи. — Ты хорошая! Редкая ари станет ухаживать за веями. Ты такая, как он, только я люблю его больше! Знаешь? — Она перешла на шепот. — Его мать вейка!

«Ну да! — подумала Александра. — Я видела его уздечку!»

— Не веришь? Все говорят!

— А кто отец? — съехидничала Александра.

Анна склонилась к ее ушку и зашептала.

— Неправда! — возмутилась Александра.

— Не хочешь верить — не верь! — пожала плечами Анна. — Только люди зря болтать не станут. — Она достала из кармана ножнички и стала выстригать из газеты заметку.

— Зачем тебе? — удивилась Александра.

— Собираю все, что про него пишут. Получу жалованье, большой портрет куплю! Здесь повешу! — Она указала на стену напротив.

«Будет на меня пялиться!» — рассердилась Александра.

Распространяемый повсеместно портрет Ильи ей не нравился. На нем он выглядел чересчур благообразно. Было еще обстоятельство, в котором Александра не хотела признаться. Любой мог купить этот портрет и делать с ним, что пожелает. Словно подтверждая ее мысль, Анна отнесла вырезку в свою тумбочку, взяла стоявший на ней портрет Князева, полюбовалась и чмокнула в губы.

«Ну и целуй! — подумала Александра. — Я его живого целовала — много раз!»

— Я вот что думаю, — сказала Анна, вернувшись к ней. — Ведь может случиться так, что его ранят — легко, конечно, и он попадет к нам в госпиталь. Представляешь? — Она закатила глаза. — Я б от него не отошла!

«А я б тебя не подпустила!» — подумала Александра.

— Анечка! — сказала вместо того. — Я с рассвета на ногах. Хочу прилечь.

— Хорошо, хорошо! — замахала руками Анна. — Ухожу! Мне на дежурство! — Она завязала перед зеркалом косынку с красным крестом на лбу и вышла.