— Коллеги! — сказал Громов, и Александра удивилась: впервые на ее памяти коллежский асессор обратился к ним так. — У меня дурная весть. Телефонировали из штаба корпуса. Очхи прорвали фронт, их кавалерийская часть движется в нашу сторону. Самое большее через час она будет здесь.

Общий вздох прошелестел среди собранного персонала.

— В штабе предложили эвакуировать госпиталь, но это невозможно. Много тяжелых раненых, которые неизбежно умрут дорогой, к тому же у нас нет достаточного числа повозок. Разумеется, мы можем бежать, бросив раненых на произвол судьбы, но лично я принял решение остаться. Вам я не могу приказывать: плен — штука не сладкая…

— Я с вами! — неожиданно для себя выпалила Александра.

Громов глянул на нее укоризненно.

— Вам, Александра Андреевна, я бы рекомендовал уехать. К пленным веям очхи относятся терпимо, а вот к ари…

— Наплевать! — сказала Александра. — Было бы кого бояться! — Она фыркнула.

— Да что тут говорить, Семен Гордеевич! — воскликнул второй врач. — Все остаемся! Так, барышни?

Сестры и санитарки закивали.

— Спасибо! — сказал Громов, и Александра с удивлением заметила, что глаза у него повлажнели. — В таком случае я прошу всех вернуться к раненым. Пусть неприятель видит, что мы не поддались панике и делаем свое дело. Я же поднимусь на чердак и оттуда буду следить за приближением врага.

— Я с вами! — вызвалась Александра. — Мое дежурство кончилось, я свободна, — торопливо добавила она.

Громов помедлил и кивнул. Вдвоем они взобрались на чердак и через слуховое окно стали смотреть в сторону, откуда ожидался противник. Поместье, реквизированное под госпиталь, располагалось на высоком холме на краю обширной поймы. Рядом проходила дорога, она сбегала к реке, пересекала пойму и исчезала за гребнем противоположного берега.

— Они придут оттуда! — сказал Громов, указывая на гребень.

— Нам не помогут? — спросила Александра, только сейчас осознав происходящее. — Поблизости нет наших частей?

— Обещали выслать отряд, — сказал Громов. — Только он не успеет. От штаба до госпиталя пятнадцать верст, очхи будут раньше. Я не стал говорить людям о помощи, чтоб не обнадеживать понапрасну. Надо быть готовым к худшему.

«А он не глуп! — подумала Александра. — И смел. Хороший, благородный человек. Что из того, что не ари? Илья был прав насчет веев, это я, дура, не понимала!»

Она до рези в глазах стала вглядываться в противоположный берег и скоро заметила там движение. Несколько всадников показались на дороге и поскакали вниз. Вот они пересекли мост над узкой речушкой и стали взбираться на ближний берег.