Печка мелодично тренькнула и сообщила, что блюдо готово. Август торопливо извлек кастрюльку, уселся за стол и запустил в кашу ложку.

— М-м… действительно, так вкуснее. А почему ты не говорила, что эту кашу лучше есть горячей?

Ну вот, оцените, с кем мне приходится иметь дело.

— Говорила сто раз, но ты не слушал. Или съедал ее раньше, чем я успевала что-либо сказать. — Я подперла подбородок кулаком. — А как выглядит твой отец?

Август удивился:

— Зачем тебе? Загляни в Сеть, увидишь. Его легко найти даже на общих каналах.

— Мне интересно, как ты его опишешь.

— Вот, — Август показал ладонью на уровне мочки уха, — ростом мне примерно так, чуть-чуть поуже в плечах. Те же пропорции, только он поменьше. Я на него очень сильно похож.

— А Валери утверждает, что ты похож на маму.

— Лицом, — согласился Август. — И даже не на нее, а на ее бабушку. Кстати, бабушку зовут Дженнифер ван ден Берг. Макс тоже похож на нее.

— Та самая, ваша общая прабабушка?

— Она. Так зачем тебе мой отец?

— Да Валери удивлялась, в кого ты мозгами пошел. Лицом, характером и манерами — в маму, сложением явно в папу… сказала, что он совершеннейший реднек, во что я не поверила… — а мозгами в кого?

Август пофыркал:

— В отца, конечно. И характер у меня никак не мамин. Даже не в ее родню. Такой же точно, как у отца. И упрямый я в него. Я не самый умный в семье. Самый умный — мой младший брат, Скотт. Он настоящий гений, поэтому ему ничего в нашем суетном мире не интересно. Потом — отец. Дел, отец сам управляет шестью звездными системами и громадным транспортным концерном. Он великолепный бизнесмен и, смею тебя заверить, очень правильный владетельный лорд… И вот еще: тебе что-нибудь говорит такое имя — Марк Тиберий?

— Ну, если ты не имеешь в виду кого-нибудь из римской истории, то говорит. Сценарист, да?

— Драматург. Пишет для виртеатра.

— Да, знаю. Единственный драматург, который режиссеров просто нанимает для реализации своей идеи. Я смотрела «Синее кольцо» и «Клятва и честь». Оно, конечно, многое зависит от постановки, но тут видно, что испортить такой материал почти невозможно. Здорово.

— Это псевдоним моего отца.

Я застыла, широко распахнув глаза: