Какая, впрочем, разница!

Сабина улыбнулся. Хоть он не помнил, кто так сказал красиво, но все равно ведь — чудесно же! Утро словно праздник. Костер потрескивал, но в этом свете солнца его огонь языческий был бледен смертельною болезнью. Сабина лежал ногами к костру, закинув руки за голову и любовался шелком неба. Сейчас он ни о чем не думал.

Ни о погоне близкой, ни о том, что совершил ошибку, когда пришел так близко к Ершалаиму. И что теперь ему, пожалуй, не вырваться из той петли, которую стягивали вокруг него римляне. Его предали. Без сомненья. Иначе весть о том, что здесь, в селении Гумир, он очень нужен, что ждут его, а римляне об этом не знают, до него просто не дошла б. Но кто-то весть принес. Издалека. И он отправился в Гумир, хотя предчувствовал ловушку. Однако у таких предчувствий есть и другая сторона. Когда на сердце свернется ледяная змейка предчувствия опасности, весь мир становится роднее, и прелесть его воспринимается всем телом и всей душою. Поэтому и здесь, неподалеку от Гумира, в двух днях ходьбы от дикого Ершалаима, Сабина с особой радостью смотрел вокруг. Обложенный со всех сторон засадами.

— Я слышу конский топот! — воскликнул Симеон.

Сутулый, он так вскочил с земли, что словно распрямилея, расправил плечи, стал стройным. Страх и не плечи расправляет…

— Я тоже! — откликнулся Зелей, но продолж лежать, прижавшись ухом к придавленным цветам.

— Ты слышишь, Вар-Равван, погоня! — это уже был голос Петра, могучего верзилы с до корки красной обветренным лицом. — Нам надо уходить!

— И лучше поторопиться, — без паники и рассуд тельно сказал Сиким.

Сабина улыбался небу.

— Вар-Равван, очнись же!

— Ты разве нас не слышишь?!

— Приди в себя, учитель!

— Решай же, Вар-Равван!

Над ним склонились перекошенные лица. Глаза см трели испуганно, с надеждой, с непониманьем. И тут Сабине стало ясно, что Вар-Равваном называ его. Его! Что все вопросы — к нему. Что это он и должен решить, ответить, сказать хоть что-то.

Сабина сел и осмотрелся. Щелка небес все также безмятежны. И степь кровава. И аромат тюльпанов дурманит голову.

— Вон, вон они!!! — вскочил на ноги Зелей и указал на запад.

На горизонте, как почки на деревьях, набухали фигурки всадников. Примерно, двадцать. Пока они казались лишь точками. Но без сомненья, то были всадники. Римляне.

Сабина встал.

— Что будем делать? — у Франия слезился левый глаз.

— Бежать на юг, я знаю там овраг. В его откосах есть пещеры, — Зелей дрожал и не мог сдержаться. — Нас не найдут в них.