— Нас догоняют, — Маргарита Николавна сказала обреченно.

Вар-Равван предложил:

— Давай присядем. Они спокойно посидеть мне не дадут.

И опустился на траву. Маргарита Николавна села рядом. Ветер вздыхал в тюльпанах. Птицы уже не пели. Было слишком жарко.

— Ты не жалеешь? — робко спросила Маргарита Николавна.

— О чем?

— О жизни.

— Почему? Жалею, — Вар-Равван сорвал большой тюльпан, понюхал. — Он силы все истратил, чтоб стать таким красивым. На запах не осталось сил… Но толку нет жалеть. Я знал, что будет так… Я знаю, будет крест. Но перевернутый. Солдаты, хохот, гвозди. Я это пережил и к этому готов… Поэтому жалею только, что больше тюльпанов не увижу, неба. Еще жалею о том, что будет больно. Мне боль противна. Но жизнь саму жалеть наивно. Боишься потерять? Так не живи!

А точки от горизонта приблизились настолько, что можно было различить масть лошадей…

ГЛАВА 31 ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ОХЛАМОВИЧА

ГЛАВА 31

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ОХЛАМОВИЧА

— Легат опять наделал под себя! — злорадно лыбился Афраний. — Связался с девкой и обо всем забыл. Ублюдок! Не по чину рылом вышел. Патриций, мать его! Аристократ… А пленники сбежали из-под носа… Ну что ж, Толмай, вот нам прекрасный шанс всем доказать, что только мы умеем чужие исправлять ошибки и доводить любое дело до конца. Итак, поднять людей! По коням! И не забудьте крест. Мы больше в эти игры не играем и Вар-Раввана никуда не повезем. На месте суд над ним устроим, и если он не отречется от гнусностей своих, тогда… Давайте поживей!

Он зря кричал, зря торопил солдат. Они уже сидели на лошадях. И понеслись! Пути не разбирая. Гумир объехали и — на юг, на юг! Коням давали передых, с них не слезая. И к полудню заметили двоих. Почти на горизонте. Две точки, но среди тюльпанов Отчетливо видны.

— Туда, туда! — победно закричал Афраний, указы вая плеткою на них.

По голосу его мгновенно догадавшись, что цель близка, и что, ее достигнув, им будет отдых, кони понеслись со злою силой.

А беглецы меж тем и не подумали скрываться. Они уселись на траву лицом к охотникам и… ждали? Смирились? Вымолить пощаду надеялись?

Напрасно! Нет! Пощады им не будет! Глаза Афрания налились кровью. Он слышал запах страха, который от любого исходит перед казнью. Вы можете молчать, сжав зубы. Вы можете храбриться и шутить, как будто смерти не боитесь. Вы даже можете кричать, плевать в солдат и осыпать их руганью площадной. Ну, словно вы бунтарь неустрашимый. Но запах страха… Его не спрятать никому.

Сейчас, сейчас! — готовился Афраний, и раздувались ноздри, как у коня. — Сейчас!.. Ты этим запахом всю степь зальешь. А Станий… Патриций! Гнус! Он этот день запомнит…